Тела погибших летчиков ИЛ-76 из Оренбуржья еще не опознаны

«Ни один летчик не выпрыгнет с парашютом, если на борту пассажиры».  О героях экипажа ИЛ-76, помощи родственникам погибших и возможной дате похорон ЮУ рассказал представитель комсостава 117-го военно-транспортного авиационного полка. Его имя и должность не называю,  поскольку это действующий боевой офицер. 

Он хорошо знал всех шестерых погибших, даже в небо поднимался с ними вместе. Говорит, несмотря на разницу в возрасте, это был прекрасно «слетанный» экипаж, выполнявший задачи Родины и в Сирии, и в Казахстане, и на тушении пожаров в Турции…

 — Командир Станислав Беззубкин — замечательный человек: дружелюбный, общительный, душа компании и притом настоящий ас, за плечами которого много тысяч часов налета. Его помощник Владислав Чмирев — в экипаже самый молодой, 24 года. Пошел в нашу профессию по стопам деда и отца. Родился в Балашове Саратовской области, учился в Краснодарском высшем военном авиационном училище летчиков, но стажировку проходил в Оренбурге и служить стремился именно здесь, потому что у нас — один из самых лучших полков военно-транспортной авиации. Перспективный парень… был. Алексей Высокин — штурман первого класса, очень опытный наш специалист. Только хорошие слова могу сказать о бортинженере Андрее Пилуеве, борттехнике Сергее Житеневе. Самый старший в экипаже — бортрадист Игорь Саблинский. Он 30 лет отдал нашей профессии, уже собирался по возрасту на пенсию, документы оформлял, и тут такое…

Мог ли экипаж спастись? СМИ писали, у пилотов оставалось в запасе 40 секунд, чтобы покинуть воздушное судно, выпрыгнуть с парашютами…

— Не имелось никаких шансов, — категорически заявляет офицер. — Сколько бы ни было времени, ни один летчик не выпрыгнет с парашютом, если на борту пассажиры. Ты же не бросишь на верную смерть людей, чьи жизни тебе доверены. Потому, когда везут пассажиров, даже не пристегиваются, парашюты не надевают. А в данном случае еще и пришлось уводить самолет от населенного пункта подальше в поле. Причем, возможно, уводил помощник, поскольку со стороны командира ракета взорвалась, осколками поубивало всех. Все подробности узнаем после завершения расследования.

Мой собеседник рассказывает, что с начала специальной военной операции у них в полку это первая потеря транспортного самолета.  И обиднее всего — даже не в зону боевых действий наш Ил-76 направлялся, а в российский Белгород…

На территории части есть памятник с именами всех погибших членов экипажей. Теперь список пополнится еще шестью фамилиями. Когда состоятся похороны, собеседник ответить затруднился:

— Пока тела по полю рассыпаны, идет сбор фрагментов. Представители полка там тоже, конечно, работают. Вот опознают всех, появится заключение о принадлежности останков нашим членам экипажа, тогда и хоронить будем.

Летчик заверяет, что родственникам членов погибшего экипажа оказывается всесторонняя помощь:

— И мы к ним приходим, и они к нам. Когда поступила информация, конечно, мы в семьи поехали. Очень тяжело это — сообщать женам, детям, родителям о смерти любимых людей. Понятно, они в шоке. Работаем с ними сейчас по самым разным аспектам — и психологическим, и материальным. Не только мы — помогают люди со всей страны, совершенно незнакомые. Авиационное сообщество, блогеры собирают средства и семьям присылают. И государственные органы стараются оказать максимальную поддержку по любым вопросам.

— А какова реакция других летчиков полка на гибель товарищей? Нет страха?

— Если товарищ погибает, тут не страх возникает, а злость, желание отомстить. Когда человек поступает в летное училище, он понимает, что с ним может произойти. И многие жены говорят: «Он знал, куда шел». Но от этого им не легче.

Васса ЯКУШЕВА

Фото Дениса МАТЮХИНА