НЕСЛАБЫЙ ПОЛ: революционерка Мария Макарова-Мутнова

Имя Марии Макаровой-Мутновой до сих пор носит одна из остановок в областном центре, хотя она и не была оренбурженкой. Больше того, уездный городок ей поначалу совсем не понравился: Мария считала, что здесь буквально тоска смертная. Но именно в Оренбурге произошли все поворотные события в ее жизни: и революция, и встреча с мужем, и карьерный взлет. Марию Макарову-Мутнову вполне можно считать символом своего поколения женщин.

Дама эта родилась в 1894 году в Самаре. Впрочем, не дама, а товарищ! Мария работала швеей и имела мало оснований ценить монархический строй. Еще до революции она вступила в социал-демократическую рабочую партию, и за чрезмерную политическую активность двадцатидвухлетнюю барышню сослали в Оренбург.

После большой Самары скромный уездный Оренбург ей не понравился совершенно. Но здесь Мария развернула бурную деятельность, которую заметили коллеги по партии. Из воспоминаний людей, ее знавших, выходит, что Мария имела передовые взгляды.  Даже по фото все очевидно: в седле держалась, что твой казак, кстати, говорят, весьма метко стреляла на скаку. В дни февральской революции была избрана в Совет рабочих депутатов. Когда дутовцы, захватив власть в Оренбурге, арестовали депутатов Советов, среди них была и Макарова.

Всего за решеткой остались 32 товарища, в их числе: Самуил Цвиллинг, Александр Бурчак-Абрамович, Семен Кичигин, Дмитрий Саликов, Александр Коростелев. В общем, компания подобралась солидная. Вначале они объявили голодовку, требуя немедленного освобождения. Но после решились на побег.  

Побег запланировали на 22:00 12 декабря 1917 года. Была только одна сложность: Марию Макарову-Мутнову на ночь уводили в женское крыло тюрьмы.  Чтобы этого не допустить, Мария начала жарить беляши. А другие арестанты упросили охрану подождать немного: дескать, дожарит женщина еду, тогда и уводите.

В итоге те самые беляши оставили бывшим охранникам после побега. Юнкера были схвачены и посажены в камеру, им дали беляшей и сказали – «ешьте, а дверь не открывайте, ложим бомбу, откроете – все погибнете». Роль бомбы исполняла самая обычная свекла, к которой Александр Бурчак-Абрамович прилепил капсюль из ржаного хлеба.

Побег удался. Бывшие арестанты еще месяц прятались по квартирам соратников, а после окончательного установления власти советов почти у всех карьеры пошли в гору. Правда, у многих ненадолго. Мария Макарова-Мутнова была из тех немногих, кто в новом обществе оказалась более чем успешной.

Вначале она возглавила комиссариат презрения, который был затем реорганизован в губернский отдел социального обеспечения. Вышла замуж тоже за революционера. И спустя пять лет получила приглашение, от каких не отказываются: переехать в Москву и возглавить фабрику «Пролетарский труд».

Ее не коснулись репрессии и аппаратные игры.  Она даже была удостоена ордена Трудового Красного Знамени. Скончалась Мария Макарова-Мутнова в 1960 году так же в Москве. Похоронена на Новодевичьем кладбище вместе с мужем.

А в Оренбурге в честь лихой комиссарши назвали улицу. В конце концов, дама и, правда, была не рядовая.

По материалам государственного архива Оренбургской области