В Оренбуржье возрождается традиция мужского пуховязания

Два года назад в галерею «Оренбургский пуховый платок» пришел нескладный подросток, сказал — из поселка Энергетик. Стесняясь, достал из пакета паутинку, развернул перед искусствоведами. Те взглянули и ахнули, ведь до этого времени в запасниках галереи хранилась лишь одна подобная вещь неизвестного автора, а секрет уникальной жаккардовой техники в два цвета считался утерянным.

Обретенный жаккард

— Спрашиваем: кто вязал? Отвечает, что сам, — вспоминает сотрудник галереи «Оренбургский пуховый платок» Юлия Тамбовцева. — Тут же дали ему в руки спицы и клубочек: покажи, как ты это делаешь! И он на наших глазах начинает вязать… Саму жаккардовую вставку — розы — вывязывал в две нитки крючком.

В определенном периоде развития промысла местные мастерицы применяли жаккардовую технику, но как это делали, уже никто и не знает. Спрашивали у потомственных пуховязальщиц в шестом поколении — те лишь пожимали плечами.

Недавно искусствоведы съездили в гости к этой удивительной семье познакомиться с учителями Сережи — бабушкой Надеждой Николаевной Подошняк и прабабушкой Марией Николаевной Неверовой, с семидесятых годов прошлого столетия работавшей в пуховой артели поселка. Но поразил вновь Сергей — угостил вкуснейшим пирогом собственного изготовления.

А секрет пухового жаккарда мальчишка постиг сам, объяснили обе бабушки, они лишь десять лет назад показали внуку азы вязания. Тому понравилось вывязывать лицевые и изнаночные, причем освоил даже высший пилотаж – носки. Чуть позже решил попробовать и спрясть пух самостоятельно. И вновь на помощь пришли бабушки-мастерицы, подсказали, что где-то в гараже много лет без дела валялась старенькая круговая прялка, купленная вскладчину, как великая и жизненно необходимая ценность после войны. Достали, обтерли пыль и паутину, отец подремонтировал, и прялка запела в мальчишеских руках. Правда, первая ниточка получилась не идеально ровной, но как же горд был Сережа, когда связал из этого клубочка свой пуховый платочек!

Сокровища в морозилке

После «учебной» паутинки из мальчишеских рук вышла еще одна, уже более зрелая, с теми самыми жаккардовыми бело-серыми розами, причем узор юный мастер придумал и продумал практически сам, опираясь на прабабушкины старые схемы с пухартели. Спрашиваю, как же догадался до жаккарда, Сережа теряется – сам не знает, захотел попробовать применить технику для филейного вязания крючком салфеток, вот и получилось.

Для галереи он связал третий свой платок в этой же технике, теперь именно его хранят в запасниках с уникальными паутинками именитых мастериц и с трепетом показывают гостям выставок. Свои творения Сергей держит… в морозилке обычного домашнего холодильника в пакете вместо пельмешек, иначе моль съест и не посмотрит на великую художественную ценность изделия. В старину на морозе и хранили паутинки, выносили в самый буран на улицу, чтобы распушились получше и стали еще мягче.

«Леонардо» из Энергетика

Теперь Сережа углубился в изучение промысла, расспросил бабушек про артель, собрал полную коллекцию чесок и веретен — односельчане принесли ему свои старые инструменты в дар. А школьный учитель истории и обществоведения Ирина Бебикова предложила написать краеведческий проект об истории оренбургской паутинки и мастерицах и о собственном опыте пуховязания. Представили работу на всероссийском фестивале «Леонардо» — и победили! На финал пригласили более тысячи ребят из 70 регионов страны, Таджикистана и Казахстана, в том числе и Сергея с его наставником. В секции «История, искусство, культура» на защите Прытков продемонстрировал свое умение и работы. Бабушкина старая прялка вновь пела в его руках и превращала мягкий белый пух в тончайшую ниточку.

Вторую свою работу Сергей готовится подать зимой, теперь он выступит в качестве экскурсовода и представит оренбургский промысл на всю страну. Это дело тоже для него не в новинку, ведь в школьном музее он не раз проводил мастер-классы для гостей.

Времени вязать и совершенствовать мастерство пока нет – весной выпускные экзамены и поступление в университет. В какой именно, он еще не решил. Привлекают история, исследования… Параллельно оканчивает музыкальную школу.

И казаки вооружались спицами

— Бабушки всегда хотели передать свое мастерство и мне, но современный ритм жизни, суета, работа, дети не позволили заняться вязанием, — с сожалением вздыхает мама Сережи, Мария, — а в сыне вот так неожиданно откликнулось. Наверное, голос крови, не иначе. Теперь он хочет научиться вязать знаменитые прабабушкины жилеты в стиле паутинки.

— Парень гениальный, — восхищена Прытковым и его семейством Юлия Тамбовцева, — самородок. Какие-то правильные, чуткие у него пальчики, к тому же он вышивает, играет на музыкальных инструментах. Тонко видит, понимает красоту и сам ее творит. Конечно, хотелось бы, чтобы он продолжил свое образование именно в искусстве, искусствоведении.

А директор галереи искусствовед Ирина Бушухина добавляет: мужское пуховязание – вещь не такая уж редкая, доказанный факт, что именно у мужчин более развита мелкая моторика, они – лучшие хирурги. Еще в старину казаки тоже помогали женам на разных этапах пухового промысла, многие в свое свободное время брали в руки спицы, ведь вязание – целая философия, позволяющая погрузиться в раздумья о себе и мире, через красоту познать его и перенести это знание на язык петель и накидов.

— Готовим отдельную выставку мужского пуховязания, — рассказывает Ирина Владимировна, — очень люблю легенду, еще бытующую на родине платка – в селе Желтом, о регенте местной церкви, Ермолае Степановиче Федорове, который связал самую большую на то время паутинку. Сохранились воспоминания, как он садился со своей работой во дворе под березами и погружался в вязание. Есть фотографии Федорова. В тридцатые годы прошлого столетия его приглашали петь в хор театра, а он, как истинно верующий, отказался. Этого было достаточно, чтобы решением «тройки» НКВД сослать в Тюмень, а потом расстрелять. Среди нашей коллекции есть работы мужчин из именитых династий пуховниц, к примеру Романа Гумерова.

В дни празднования Покрова Пресвятой Богородицы в галерее вновь приглашают на выставку «Три возраста платка» — прикоснуться к одному из главных сокровищ Оренбуржья.

Екатерина Илигенова

Фото из архива семьи Прытковых и галереи «Оренбургский пуховый платок»