Более полутора лет медсестры оренбургской инфекционки спасали бойцов на СВО

Более полутора лет две медсестры оренбургской инфекционки — Евгения Кузенкова и Оксана Соловьева работали в зоне спецоперации, еще раз показав, насколько внутренне сильным может быть так называемый слабый пол.

Старшую медсестру детского отделения областной инфекционной больницы Евгению Кузенкову мы застали за приятным делом: она пристраивала в вазу роскошный букет. Конечно, пациенты и их родственники нередко благодарят медиков за лечение, но тут случай был особый. В гости к Евгении Петровне проездом заглянул бывший «трехсотый», которому помогала на донецкой земле. Позывной у бойца «Медведь», потому к цветам прилагался игрушечный мишка: букет завянет, а такая память останется.

«Знаю, что пригожусь!»

Место ли женщине на войне? Евгения Кузенкова убеждена, что да! Когда осенью 2022-го объявили частичную мобилизацию, она сразу пошла к руководству проситься на фронт. Ей отказали: и в Оренбурге работать надо. Немного выждала и снова явилась к начальству: «Я знаю, что на фронте пригожусь, отправляйте официально, иначе сама поеду в военкомат!» И добилась своего: в ноябре 2022-го попала на обучение в Павловские лагеря и в январе 2023-го оказалась «за ленточкой».

Переживания немолодых уже родителей Евгению, конечно, волновали, но отец, Петр Федорович, сказал, что ею гордится. Она всегда была «папиной дочкой» — вместе с ним ездила за картошкой, толкала мотоцикл. Когда дальнобойщик возвращался из рейса, залезала с подругой в кабину его «КамАЗа»: зачем куклы и цветочки, если счастье выглядит так! Прилежной школьницей Женя никогда не являлась, в медики после 11-го класса пошла только потому, что куда-то надо ведь поступать. Но в училище ей неожиданно понравилось, и мама с родительских собраний возвращалась уже довольная.

Дальше поиск жизненного пути продолжился. Евгения Петровна успела и в поликлинике участковой медсестрой поработать, и в реанимационном отделении железнодорожной больницы, и в стоматологии… В зубоврачебном кабинете ей стало откровенно скучно — снова пошла в реанимацию, уже Пироговки, где занималась в том числе анестезией. А потом медсестру переманили интересной работой в СПИД-центр, позже объединившийся с инфекционкой. И когда в 2022-м началась пандемия ковида, Евгения Петровна оказалась на передовой борьбы с этой бедой и трудилась в «красной зоне» до последнего. Сама переболела, говорит, не единожды, но вновь и вновь возвращалась к пациентам.

Евгения Кузенкова не сомневалась: ее опыт и навыки на спецоперации необходимы. Дома особо ничего не держало: 16-летний сын давно мечтал о самостоятельности, а проследить за подготовкой парня к школьным экзаменам мог и его отец.

Тогда же в Павловские лагеря отправилась процедурная медсестра Оксана Соловьева. У той мотив был прозаичней: на расчеты по ипотеке денег не хватало. Нужда ее и в медицину привела, когда муж оставил домохозяйку с тремя детьми на руках. Училась в колледже, работая санитаркой в 4-й горбольнице. Там же в ожоговом отделении и медсестрой осталась. Потом в инфекционку перешла. Ко времени начала СВО ее старшие дети уже выросли, а младшую дочку Оксана Николаевна спокойно доверяла своим маме и сестре.

Конечно, страшно

«За ленточкой» медсестер из оренбургской инфекционки разбросало по разным подразделениям, причем обе попали на самый передний край, в штурмовые роты.

— Когда нужно быстро занять позицию или чаще, если противник прорвался, наших бойцов среди ночи поднимали, а я провожала их и оставалась в доме, где располагались, — объясняет Евгения Петровна суть своей работы фельдшера у штурмовиков. — Ко мне не доставляли ни «двухсотых», ни «трехсотых». Раненых из СЭПа — санитарно-эвакуационного пункта везли сразу в больницу. Впрочем, там долго не держали: либо дальше бойца отправляли, либо выписывали на подразделение, я забирала к нам и долечивала. Уходили в ночь на прорыв человек тридцать, а назад мог вообще никто не вернуться. Конечно, это страшно. Я работала в реанимации, видела, как люди умирают, но туда они уже поступают в тяжелом состоянии, ты другими их не знал, а тут человек был живой, здоровый, ты с ним постоянно общался, из одной тарелки ели…

Сильная женщина поднимает голову, обмахивается какими-то документами, лишь бы не дать пролиться непрошеным слезам. Рассказывает, что в Донецке купила автомобиль «Шевроле Авео» — когда постоянно существует угроза, что расположение подразделения обнаружат и случится «прилет», без своих колес сложно. На этой машине и по больницам ездила, и борщи «пацанам» на полигон возила. На ней осенью 2024-го и в Оренбург вернулась. Евгения Петровна показывает во двор инфекционки: «Вон стоит красавица! Мне говорят — продавай, развалится скоро. Не могу. Буду на ней ездить до ее конца, это моя боевая машина!»

В 2024-м Евгения Петровна уже сама на СЭПе работала. Вспоминает, что, как ночь, начинался наплыв раненых с окрестных полков — и приходилось сортировать, кому помощь требуется в первую очередь, а кто может подождать, попить пока сок или чай с плюшками.

А Оксана Николаевна все время оставалась среди своих штурмовиков — до тех пор, пока ей не исполнилось 45. Можно было, конечно, и новый контракт подписать…

— Девчонок на передовой очень берегут, — ответственно заявляет бывший фельдшер роты. — Порой высунешься нечаянно из укрытия — тебя тут же за шкварник и назад. И ни разу не сталкивалась с неуважительным отношением. Да, многое зависит от того, как себя поставишь, однако никакого хамства близко не было!

И все же она решила списаться по возрасту. И с родными повидаться хотелось, пусть звонила им при каждой возможности, да и просто усталость накопилась.

 

Сердце осталось в Донецке

Сейчас обе медсестры вернулись к обычной, размеренной жизни, к детям. Младшей дочери Оксаны Николаевны 15, сыну Евгении Петровны — 18. Парень благополучно окончил девятый класс и начал учиться в колледже.

На работе у женщин тоже все хорошо — в больнице очень ждали тех, чьи профессиональные и личностные качества проверены уже и передовой. Коллеги стараются помочь им побыстрее адаптироваться к прежнему трудовому ритму.

— Казалось бы, идеальные условия созданы, — Евгения Кузенкова обводит взглядом свой отдельный кабинет. — Компьютер, телефон, бумажечки, музычка… А война не отпускает!

Со своими бойцами медсестры часто созваниваются. «Медведь» к Евгении Петровне и в гости вот заглянул. А Оксана Николаевна скучает по… мужу. Да-да, это раньше она была разведенкой с тремя детьми. На передовой фельдшер познакомилась с заместителем командира медбатальона и сейчас не Соловьева, а Харина. Полгода Александр носил ей цветы и подарки и завоевал женское сердце. Свадьбу в Донецке справили как положено: невеста была в красивом белом платье и жених совсем не в камуфляже. И вот теперь — разлука. Муж сам с Донбасса и, понятно, остался служить в части. Тоже регулярно звонит жене, с дочкой ее общается, но сердце-то осталось с ним. Оксана Николаевна уже запланировала: через пару месяцев будет просить на работе отпуск за свой счет — недельки две, лишь бы с мужем повидаться. «Не отпустят — уволюсь».

Евгения Петровна задумками на будущее делиться не спешит. Как говорится, война план покажет.

Васса ЯКУШЕВА

Фото Дениса МАТЮХИНА