В оренбургском селе Южный Урал оценивают ущерб от наводнения

Село Южный Урал Оренбургского района подверглось одному из самых губительных нашествий стихии в масштабах всего региона. Свыше 900 муниципальных домовладений там простояли по окна, а то и под крышу в воде почти три недели напролет. То есть – более половины жилого фонда села вместе с четырьмя «приютившимися» рядом СНТ. 

На самом высшем уровне власти заверили, что пострадавших от паводка в беде не бросят. Ради этого сейчас и работают специальные комиссии по оценке ущерба в муниципалитетах. На днях с сотрудниками одной из них мы отправились в очередной обход.

В здании администрации Южноуральского сельсовета обстановка приближена к боевой. Впрочем, режим ЧС федерального ранга никто не отменял. Глава муниципалитета Владислав Коростелев, облаченный в похожие на армейские жилет и брюки «защитного» цвета, раздает последние указания членам комиссии по оценке ущерба.

В соседних кабинетах заполняют заявки на компенсации прибывающие сельчане: кто-то только вернулся в оставленные перед паводком жилища, а кто не спешил с официальным оформлением. На стенах кругом развешаны нужные инструкции и контакты. Кому непонятно, работники администрации разъясняют подробно.

А вот и выдвигаются на обследования «наши» комиссионеры – главный бухгалтер МП «Южноуральский» Гульфия Дусмухамбетова, специалисты МКУ ИТР Южноуральского сельсовета Галина Васильева и местного органа власти – Татьяна Шарафутдинова. У них есть список «тревожных» адресов, сформированный по последним сигналам жителей. Следуем строго по заявкам.

Линия бедствия

Улицы на возвышенности чистые и прибранные, если и утопают, то в зелени. А ниже спускаемся — видны следы недавнего бедствия: главный – четкая линия на заборах и домах по верхней границе поднимавшейся воды, почти на метр от земли. У подворий просушиваются автомобили, одежда, мебель. Сворачиваем на улицу Лесную, здесь «тревожные» адреса. Рядом у газовой подстанции трудится бригада сетевой службы, чтобы возобновить подачу голубого топлива в ближайший квартал. Почти три недели остававшиеся здесь люди жили без газа…

Владельцы дома № 20 на Лесной – Игорь и Евгения Третьяковы провожают нас в свое жилище на крепком фундаменте, где обитают с бабушкой и дедушкой.

— Сыновей бедствие не коснулось: один в «кадетке» Оренбурга учится, второй в Москве работает, — рассказывает Игорь Третьяков. — К стихии готовились заранее, барьеры крепкие у входа в прихожую установили. А вода путь нашла, из-под земли проникла. И сейчас на полтора метра высотой подвал залит.

Комиссионеры проверяют документы на дом, прописку, фиксируют детали обстановки в своих протоколах. Супругам разъясняют: для компенсаций и непрописанным, но проживающим тут бабушке с дедушкой тоже предусмотрены нормы, только надо подтвердить данный факт справкой. В первые дни ЧС возникали затруднения, теперь такой документ могут выдавать предприятия в зоне затопа (если проживающий там работает), детсады и школы (если речь о детях), органы соцзащиты, поликлиники и больницы, другие ведомства.

— Даже если вода не зашла в жилище, остановилась рядом, каждому проживавшему в нем положена единовременная выплата в размере 10 тысяч рублей, — уточняет комиссионер Галина Васильева, — поскольку люди находились в тяжелых бытовых условиях, без газа и электроснабжения. Тут вопросов не возникает. Наша основная задача сейчас – зафиксировать утраченное людьми имущество первой необходимости, к которому относятся, например, газовые плиты, холодильники, кровати и диваны, телевизоры и радиоприемники.

Здесь в зачет для второй компенсационной выплаты действует следующее правило: если пришли в негодность не менее трех указанных предметов, каждый проживавший в домовладении получит по 50 тысяч рублей, а когда утрачено все из разряда первой необходимости – 100 тысяч.

Дойти до каждого

Отработав адреса на Лесной, двигаемся дальше. Чем ниже домовладения, тем ущерб более ощутимый.

— Тут точно по 100 тысяч рублей на человека зачитывается, — сообщает после осмотра жилищ на улице Южной специалист Татьяна Шарафутдинова, собирая в папку кучу протоколов. И углубляется в новый отчет.

О своих бедах рассказывает пострадавший Николай Мартусенко:

— Когда начался подъем воды, я на вахте находился. Приехал, в сапогах-забродниках еле прошел в возводимый капитальный дом, а старая постройка по пояс была затоплена. Первым делом ополоумевшую Весту, собачку дорогую, вытащил. Стихия вроде отступила, а сейчас грунтовые воды сильно поднимаются…

В старой постройке Мартусенко – трудно описать, какой кошмар: рассохшаяся мебель осыпается, стены перекорежило, межкомнатные двери разбухли, постельные принадлежности сгнили. Еле успевают женщины составить акты, чтобы не угореть, санитарные маски не спасают. Спешим на свежий воздух.

— А теперь пора туда, где хуже, — торопит через минуту Гульфия Дусмухамбетова, — надо дойти до каждого.

— Хуже бывает? – в один голос недоумеваем с фотокорреспондентом.

На улице Советской ждала картина печальнее, хотя, казалось, куда еще? «Сломались» мы на подворье пенсионеров Владимира и Забиры Кузнецовых: фотокора в прихожей скрутило, меня в следующей комнате запахами шибануло от разлагающихся вещей и нанесенного стихией мусора. Выскочили во двор, там чуть не увязли в яме, разверзнутой половодьем у жилища. Выбравшимся комиссионерам тоже потребовалось время, чтобы прийти в себя. И отправиться… в администрацию, где ждал новый «тревожный» список.

В здании сельсовета напоследок перехватываем главу Владислава Коростелева, чтобы узнать о ситуации в целом. Его уже из собственного кабинета «вытеснили» все продолжающие прибывать граждане-заявители. И в коридоре проходу не дают.

— Как полагается в режиме ЧС, так и работаем, — бодрится Владислав Владиславович, — оперативно учитываем ущерб, чтобы односельчане получили компенсации без лишних проволочек. Ряд улиц остается пока не охваченным, потому что вода оттуда не ушла. Но это, думаю, скоро случится. А потом наступит следующий этап – обследование жилищ межведомственными комиссиями для установления выплат тем, у кого пострадали дома и квартиры. Отступать нельзя!

Владимир НАПОЛЬНОВ

Фото Дениса МАТЮХИНА