Ветеран боевых действий из Бузулука вспоминает о службе в Чечне

1 июля в России отметят День ветеранов боевых действий. Строчки из песни «Офицеры» для подполковника в отставке, ветерана боевых действий Андрея Медведева не просто слова – они будто и про его жизнь сложены. Четверть века в строю, от курсанта военного училища до начальника оперативного отделения штаба дивизии. Было все: длительные командировки в зону вооруженных конфликтов, ранения и контузия, потери на поле боя и неустроенность в личной жизни. Неизменными оставались офицерская совесть и честь.

Приказы привык выполнять

В преддверии Дня ветеранов боевых действий поспособствовал нашему знакомству Сергей Мартюшев — сейчас он председатель бузулукского совета ветеранов, а во времена не столь отдаленные был у Медведева в штабе Тоцкой дивизии командиром.

— Я не большой любитель о прошлом рассказывать, но как не выполнить приказ? Вот, вместо дачи отправил меня командир к вам отвечать на вопросы, — объясняет при встрече Андрей Валерьевич. — Я в отставку ушел в 44 года по состоянию здоровья. Начались проблемы с сердцем, видно, аукнулось пережитое. Боевые действия, на какой бы территории они ни проходили, — это всегда кровь, боль, потери. К такому привыкнуть нельзя. И забыть невозможно. Мне не снятся бои. Если вспомнил Чечню, заснуть просто не могу. Вот и сегодня, чувствую, мне такая ночь предстоит, каждый день передо мной словно все было вчера…

Чувствую волнение собеседника и перевожу разговор на юные годы, выбор профессии – Родину защищать.

— Военным я с детства мечтал стать. Трижды поступал в летное училище и трижды не прошел. В 18 лет призвали на срочную службу. В армии меня и переориентировали с неба на землю! Поступил в Московское общевойсковое командное училище. В тот год, а шел 1984-й, конкурс оказался больше, чем в МГУ, в университет восемь человек на место, а к нам – 11, таков был престиж воинской профессии.

Место службы не выбирают

Курсантом Андрей дважды участвовал в парадах на Красной площади, это была привилегия училища – закрывать прохождение войск. В Москве случилась с ним и первая любовь, и первое предательство.

— Я женился на первом курсе. У москвичек считалось престижным стать женой перспективного кремлевского курсанта. Да и для прохождения дальнейшей службы должны были меня отправить в Чехословакию, — рассказывает Медведев. – А распределили в Приволжский военный округ. Ехать со мной в «голодающее Поволжье» молодая жена категорически отказалась, и прибыл я по месту службы «соломенным вдовцом». Еще в училище нас пугали: «Вот попадешь в Тоцкие лагеря, считай, в вечную ссылку. Придешь лейтенантом, в отставку — уйдешь в лучшем случае майором». Офицеры место службы не выбирают, 30 сентября 1989 года я ступил на тоцкую землю.

Служил Медведев сначала в отдельной части мотострелкового полка в то время миротворческой дивизии, принимавшей участие в разрешении конфликтов в Приднестровье, Южной Осетии, Грузии и Абхазии. В 1995 году перевели его в 506-й полк, который именно в Абхазию и готовился отбыть.

— А вместо нее командировали нас в Чечню. Очень туго моей роте приходилось в Грозном. Наш батальон стоял у республиканского призывного пункта, вокруг — жилые пятиэтажки, и из каждого окна могли открыть стрельбу. На проверку и зачистку одного дома уходили сутки, — рассказывает Андрей Валерьевич. – И это было только начало. Потом Шали, Сержень-Юрт. С этим ущельем связаны у меня самые горькие воспоминания. Тогда моя рота потеряла 18 человек, из них пять – безвозвратных. Заходили в ущелье двумя батальонами с левого и правого края, посередине стояла бронегруппа. Так враг сумел просочиться через огороды, зайти в тыл и выкосил почти половину взвода. Пока я туда с отделением управления добежал, было уже поздно. Плюс своя же артиллерия накрыла ущелье. Никогда мне этого не забыть…

Три месяца командир 8-й мотострелковой роты Андрей Медведев дважды за ночь обходил посты и секреты. Враг хитер и труслив, не выдерживал лобовых атак и долгой обороны, но воевал под лозунгом: «То, что вы днем возьмете, мы ночью вернем обратно». Командир роты в российской армии – отец солдату, а в бою всегда на переднем фланге. Так и служил: полгода дома, полгода в командировке. Был ранен, считает, что легко отделался. Стограммовый осколок пришелся на предплечье плашмя, кость уцелела, но рука и сейчас поднимается плохо. Контузия оказалась серьезной, больнее нее только душевная рана, нанесенная близким человеком.

Унывать по уставу не положено

— Вернулся из командировки на войну, а в квартире пусто. И вторая супруга не смогла стать настоящей женой офицера, сбежала. Не каждой женщине дано жить в вечном страхе за мужа-военного, гадать, жив он или убит. Не вправе ее судить, но обидно, — признается Медведев. – Человеку в погонах не приходится выбирать между долгом и бытом, мы присягу давали – Родине служить. В целом я доволен, как сложилась моя жизнь. За участие в боевых действиях был награжден орденом Мужества, получил от генерала Трошева почетный знак «За службу на Кавказе».

Из полка в штаб дивизии его забрал начальник оперативного отделения Мартюшев. Сергей Александрович и сейчас высоко оценивает аналитические способности Медведева, разработанные им планы учений. Старается вовлекать командир своего бывшего подчиненного и в дела совета, патриотическое воспитание молодежи.

— Уволившись со службы, я работал в военкомате, потом 10 лет администратором в суде, советник юстиции третьего класса. Первое время поддерживал связь с боевыми товарищами, сейчас звоню, а в ответ — тишина. Наверное, уже и не осталось никого, — с грустью говорит Андрей Валерьевич. — Вот еду на дачу – это теперь мое поле боя с сорняками и место, где душе спокойно, дышится легче, реже вспоминаются бои. Сердце, столько раз бывавшее под прицелом, подводить стало, силы не те. Но мы еще повоюем!

Вот на этой оптимистичной ноте и закончился наш разговор. Посигналив на прощанье, умчался мой герой на дачу, к тишине, воспоминаниям, бессонной ночи. Сколько их, ветеранов боевых действий с раненными войной сердцами, сегодня в России? Важно, чтобы их знали и помнили.

Тамара НАЗИНА

Фото автора