В Оренбуржье треть звонков на детский телефон доверия поступает от взрослых

Всероссийский детский телефон доверия теперь доступен по короткому номеру 124. Действует, впрочем, и прежний — 8 800 2000 122. С какими бедами обращаются к психологам, мы узнали у руководителя детского телефона доверия в Оренбурге Натальи ТОЛОЧКОВОЙ.

 Когда груз проблем не по силам

— Наталья Сергеевна, что чаще всего тревожит звонящих?

— Актуальная тема – скрытая депрессия. Детские расстройства родители и учителя часто воспринимают как банальную лень. Но, возможно, груз неприятностей оказался подростку не по силам и это звоночки эмоциональной нестабильности, приводящей к замкнутости, депрессии, отсутствию сил. Дальше – потеря смысла жизни и суицидальные мысли. Ребенок объяснить свое состояние не может в силу возраста, отсутствия опыта и знаний.

— Какие звонки самые сложные?

— Суицидальные. Однажды даже взрослый человек просил побыть с ним в последние минуты, готовился покончить с собой. Чтобы унять страх, позвонил поговорить с психологом. Консультант пробовал обсудить разные темы, отвлечь, но, видимо, решение было уже принято… После возникшей на том конце провода тишины, наверное, минут десять ждали отклика, было шоковое состояние, растерянность…

— На детский телефон доверия обращаются и взрослые?

— Да, на них приходится примерно треть от общего количества звонков. Когда тревожатся по поводу ребенка – наши абоненты. Но если взрослые делятся своими переживаниями и видно, что случай серьезный, тоже не бросаем в беде. При звонках не в кризисном состоянии или повторном обращении психологи перенаправляют на другие линии, ведь в это время может поступить тревожный сигнал от ребенка. Номера телефонов доверия для взрослых: (3532) 32-73-27 и (3532) 40-22-22.

Родители, будьте внимательней!

— Как распознать: подросток на самом деле дошел до точки или просто решил пошутить?

— Бывают шутки. Отрабатываем каждый звонок, ведь за шуткой может стоять проблема. Родителям советую быть эмоционально близкими, внимательными к детям. Да, много времени отнимает работа, но раз в день спросите у сына и дочки, как дела, что произошло интересного или, может, неприятного? Отмечайте любое изменение в поведении: веселый и позитивный стал замкнут, а спокойный слишком оживлен… Подростки порой могут наносить себе и повреждения — от бессилия, неудач, отсутствия поддержки и внимания. Режут руки, бедра, живот, перед родителями прикрывают раны одеждой. Почаще обнимайте свое чадо – это лучшая профилактика ребячьих бед.

— Вариант сработает с девочками, а как быть с сильной стороной человечества?

— Так же! Хотя, конечно, у девочек и мальчиков свои возрастные особенности. Так, для пятилетней дочки папа — кумир, первая любовь, она будет стараться забрать все его время, соревноваться с мамой за внимание. Для девочки постарше одинаково важны оба родителя: мама даст эмоциональное тепло, папа расставит границы, создаст надежную защиту. Таким образом формируется здоровая личность. У мальчишек все то же самое, только родителей поменяйте местами: мама станет самой лучшей на свете для сына на данный период, папа подаст пример мужества.

— Как действовать, если милая девочка-подросток стала невыносимо грубой и требует вместо платьиц черные толстовки и широкие штаны «как у всех»?

— Рассмотрите ее варианты, дайте побыть тем, кем хочет она. Родителям надо заглянуть в ее мир, возможно, примерить что-то подобное на себя, посмотреть, удобно ли. В этом возрасте хочется не выделяться из толпы, спрятаться. Пусть попробует быть как все и сама поймет, нравится ли ей это.

— Что делать, если подростки-погодки в семье все время ссорятся, отстаивают свое пространство?

— Прекрасно, ведь они конкурируют, учатся спорить и отстаивать собственную точку зрения. Пригодится во взрослой жизни, главное, чтобы не доходило до кулаков.

Выдохнем после экзаменов

— Школьные проблемы также в центре внимания?

— Да, обращаются и дети, и родители, и учителя. Взрослые жалуются на отсутствие мотивации к учебе у детей, а те в свою очередь — на конфликты с одноклассниками, делятся страхом перед сдачей ЕГЭ и ОГЭ, усталостью от бесконечных тестов. Подростки считают, что система образования далека от совершенства, всех интересуют отметки в аттестате, индивидуальность не берется в расчет.

— Согласна, дочек настраивала на многие экзамены так: выучить, сдать и забыть.

— Практически то же и мы говорим детям – выучите нелюбимую геометрию, которая потом многим не пригодится в жизни, сдайте и выдохните. А уже далее в вузе будете изучать предметы, которые нравятся. Настораживает позиция учителей, требующих подтянуть детей дома по их предметам. Возникает вопрос: точно ли должным образом выстроен учебный процесс, если школьники не успевают разобраться в теме, закрепить полученные знания? Я сама мама, высказываюсь на родительских собраниях по поводу обучения, стараюсь прислушаться к учителям и рада, если и те прислушиваются к моим доводам.

Шантажисту скажите нет

— Актуальна ли тема травли подростков, в том числе шантаж онлайн?

— К сожалению, да. Наряду со школьным буллингом появилось понятие кибербуллинг, когда подростков травят в Интернете, угрозами и шантажом вымогают деньги. Сколько бы мы ни предупреждали детей, обращений много. Девочка двенадцати лет отправила свое фото в короткой маечке и шортиках незнакомцу из соцсетей, который попросился в друзья. А тот начал стращать, что разошлет фото всем ее друзьям, если не получит более откровенные. Девушка чуть постарше попала в подобную ситуацию, и для нее это казалось страшной бедой, ведь огласка в маленькой деревне – позор на всю жизнь! После длительной консультации пришли к решению не отправлять деньги, как того требовал вымогатель. После чего он просто пропал. А если бы заплатила раз, продолжил шантаж.

— Есть ли звонки, связанные со специальной военной операцией?

— Сейчас их меньше, чем в самом начале СВО. Дети переживают за отцов, от которых нет вестей, тревожатся за матерей, берут на себя функцию взрослого: «Я большой, мне надо поддержать маму, близких».

— Это хорошо или плохо?

— Если рассматривать как семейную систему, то хорошо. К примеру, в 15 лет уже почти сформировалась психика, они готовы поддержать близких, это ценно. Но если ребенку всего лет десять или меньше, ему самому нужна поддержка. Здесь главные, конечно, взрослые. Резко повзрослеть не есть хорошо.

— Наверняка порой сталкиваетесь с вопиющими детскими историями, когда в стороне остаться невозможно. Имеете ли вы право рассказать полиции, органам опеки о них?

— Нет, мы не можем вмешиваться без согласия ребенка. Нередко слышим о жестоком обращении, сексуальном насилии. Детям страшно, но они не готовы назвать себя и обидчика. Номера звонящих у нас не определяются, поэтому сами принять меры не можем.

— Это правильно, на ваш взгляд?

— Не знаю. На закон об оставлении несовершеннолетнего в опасности накладывается закон об анонимности психологической помощи, наши руки связаны. Стараемся завоевать доверие ребенка, порой требуется несколько консультаций, чтобы он все же назвал свои данные. Рада, что в большинстве случаев удается помочь.

Беседовала Екатерина ИЛИГЕНОВА