Оренбуржец Равиль Мулькаманов поделился воспоминаниями о службе в Афганистане

15 февраля – День памяти воинов-интернационалистов. Оренбуржец Равиль Мулькаманов служил в Афганистане до самого вывода оттуда советских войск. О том, что пришлось пережить на передовой, Равиль Гатиятович рассказал журналисту «Южного Урала». 

Через годы, через расстояния

На высокогорном перевале в тот роковой день они отстреливались от палящих из засады душманов несколько часов — втроем против десятков врагов. Оренбуржец Равиль Мулькаманов понимал, что силы на исходе. Водитель его автогрузового экипажа был контужен, раненый автоматчик истекал кровью. И – патроны закончились. Сдаваться даже в мыслях не допускали. Воинский долг в таких случаях повелевал взорвать табельную технику, а потом самих себя. Мулькаманов вынул из подсумка гранаты. В этот момент вся жизнь пронеслась перед глазами…

В Афганистан Равиль Гатиятович мог попасть еще за несколько лет до того, как оказался под роковым обстрелом. В декабре 1979-го, когда контингент Советской армии отправился защищать «народы братской страны», 26-летнего прапорщика Мулькаманова с сослуживцами подняли по тревоге на танковой базе у села Халилово Гайского района. Там тогда дислоцировалась часть, где стояли законсервированными более тысячи бронемашин.

По приказу Минобороны СССР личному составу надлежало срочно отправить всю технику железнодорожными составами на станцию Термез (у границы Узбекистана с Афганистаном). Самих «халиловцев» тоже готовили к переброске. Но вслед за эшелонами позже решили не посылать.

— Зато вскоре пришла разнарядка на командировку в Германию, — вспоминает Равиль Мулькаманов. — Далекая заграница встретила, распахнув ворота армейской части у городка Нойруппин. Там тоже неспокойно тогда было: наши войска в Германской Демократической Республике противостояли всему блоку НАТО, расквартированному в соседней Федеративной Республике Германии. Меня назначили начальником хранилища ракетных установок. По боевым тревогам бросали на разные тактические направления. До ноября 1985-го пробыл я в ГДР, потом перебросили в зенитно-ракетную бригаду аж под Новосибирском.

Таких тысячекилометровых маршей за военную карьеру Равиль Гатиятович отмахал немало. Он и начинал службу, отправившись 19-летним пареньком из родного Кувандыкского района в танковую учебку под Читой. Освоив специальность наводчика орудия, оказался на границе СССР с Монголией. В Афганистан прапорщик Мулькаманов попал из Новосибирска.

То под огнем, то среди мин

С очередным отрядом новобранцев из Союза он приземлился в аэропорту Кабула в августе 1986-го. О первых впечатлениях так рассказывает:

— Мы-то из таежной Сибири прилетели, а тут спустились на землю — обалдеть: солнце палит, люди сплошь загорелые, кругом горы крутые. Экзотика!

Направили Мулькаманова и здесь в дальнюю провинцию — Газни, что с Пакистаном граничит. В отдельном мотострелковом полку назначили старшиной артбатареи. Базировалась она у кишлака Паджак, прикрывая ближайшие воинские части. Точнее, накрывая снарядами любую вражескую цель, как только она появлялась. Советские гаубицы палили нещадно, дежурили у них круглосуточно.

— Нередко и нас душманы обстреливали, — хмурится Мулькаманов. – Стояли-то на самой передовой. Жизнь там особенная, одна на всех, с общими бедами и радостями, будь ты рядовой, прапорщик или офицер. И доставалось всем одинаково! Привыкали, обживались, местному населению помогали. К одному только не привыкнуть – когда хоронишь очередного товарища…

Для душманов провинция Газни имела особое значение: из Пакистана по ее скрытым высокогорным тропам везли они патроны, снаряды, стрелковое вооружение, медикаменты. За вражескими караванами охотились советские группы спецназа. К его «газнинскому» отряду была прикреплена батарея Мулькаманова. В «секреты» выходили по ночам. Как правило, без перехваченных грузов не возвращались. Порою на сотни тонн добыча тянула.

Как ни странно, на отдалении от передовой случались у артиллеристов самые тяжкие потери. Тому виной вражеские мины, душманы их кругом закладывали.

— До сих пор помню жуткий случай, когда молодому лейтенанту ногу оторвало, — трогает седые виски Равиль Гатиятович. – Он после училища только прибыл. Под снайперским огнем пришлось выносить его, хлыставшую кровь останавливать. А нашего комбата позже взрывной волной от мины швырнуло метров на двадцать из грузовика…

Осталось в сердце

В засаду на перевале Газни прапорщик Мулькаманов с двумя сослуживцами попали по нелепому стечению обстоятельств. Тогда возвращались на базу после очередной охоты за вражескими караванами. Ехали на грузовике в середине своей армейской колонны. По рации приказ: «Прибавить скорость!» Оглянулись – сзади товарищей нет, взрывы гремят. На газ водитель надавил, но тут от впереди идущего автомобиля гаубица отцепилась, пришлось тормозить резко.

И – встали на узкоколейке, уткнувшись в орудие, а его бросать нельзя. Десятки бородатых душманов с автоматами наперевес поднимались из укрытий в полный рост. Понимали, что нет патронов у шурави, как они называли советских воинов. Рука Мулькаманова потянулась к кольцу гранаты. И в это самое мгновение из пелены дыма показался один наш бронетранспортер, за ним – второй, третий. Прорвалась задняя часть колонны, пошла, громя остолбеневших бандитов!

Подвиг Равиля Гатиятовича в том сражении был отмечен медалью «За отвагу». Она для Мулькаманова особенная, хотя и потом немало боев миновал, наград удостаивался. До самого вывода советского контингента из Газни не покидал передовую, в числе последних выходил на узбекский Термез.

— Когда государственный рубеж пересекали, слезы сами из глаз лились, — вздыхает ветеран. – Не верили, что конец войне. Но спустя годы понимаешь: из сердца она никуда не делась, на всю оставшуюся жизнь, наверное, с нами осталась.

А судьба и после Афганистана крутые повороты устраивала. В итоге оказался Мулькаманов в Оренбурге, десятилетие преподавал на одной из кафедр зенитно-ракетного училища. Да все пересказать – еще на пару больших публикаций наберется.

Все исторические свидетельства об афганских событиях бережно хранятся в альбомах, папках, шкатулках Равиля Гатиятовича. И он охотно делится своими воспоминаниями на встречах со школьниками, студентами, в рабочих коллективах и ветеранских организациях. Потому что забывать о таком нельзя.

Справка ЮУ

После Саурской революции (апрель 1978 года) в Афганистане власть перешла к сторонникам Народно-демократической партии страны. Появилось и новое название государства — Демократическая Республика Афганистан. Попытки НДПА провести реформы для преодоления повальной нищеты вылились в кровопролитную войну с оппозицией, поддерживаемой Западной Европой, Пакистаном и США.

По официальным просьбам правительства ДРА в стране был размещен (с декабря 1979-го) Ограниченный контингент советских войск. Его последние отряды вернулись на Родину 15 февраля 1989 года. Этот день стал в России (с 2010-го) датой для почитания воинов, исполнявших служебный долг за пределами Отечества. Всего в афганских сражениях приняло участие около 650 тысяч наших соотечественников. Из них почти 15 тысяч погибли, умерли от болезней или занесены в списки пропавших без вести, более 10 тысяч получили ранения, приведшие к инвалидности.

Владимир Напольнов

Фото автора и из личного архива Равиля Мулькаманова