Оренбуржец после возвращения с фронта выращивает яблоневый сад

Свечки горящих сосен, выжженную землю, развалины баз отдыха в Серебряном лесничестве на границе Донецкой и Луганской республик Александр Емельянов запомнит на всю жизнь. Смотрел на пепелище, оставленное врагом, представлял: так же могли гореть леса в родном Курманаевском районе, не встань народ на защиту Отечества. И понимал, что все сделал правильно…

Папа обещал вернуться живым

— Я из крестьянского роду-племени, все мои предки из Кандауровки. Прадед валял валенки, дед по отцовской линии работал в колхозе механизатором, отец всю жизнь шофером, вот и я пошел по его стопам, — рассказывает о себе Александр Сергеевич. – Правда, колхоз к тому времени уже развалился, но на земле всем дела хватало.

Емельянов сам из многодетной семьи, и у него детей трое: сын Игорь и девочки — Катя и Галя. Живут они на крайней улице села, в доме, который еще дед строил. С ними старенькая бабушка, его вдова. Понемногу жилье облагораживают, расширяют, семья-то немаленькая. Перед тем как уйти ее главе на СВО, сделали хороший ремонт. В июне 2023 года Александр подписал контракт и отправился на фронт добровольцем.

— Как я могла его удержать? Защищать страну и свою семью – священная обязанность каждого мужчины. Есть люди, чья хата с краю, ничего не знаю. Александр через сердце пропускал все новости с фронта, переживал, что он не там, не с ребятами. Потому и пошел воевать, клятвенно пообещав вернуться живым. Конечно, мы переживали, но и гордились, что у нас такой папа, — говорит жена бойца Елена.

От рядового до офицера

Уходил Емельянов на специальную военную операцию из Оренбурга. Более двух суток добирались новобранцы по жаре на автобусе до Алабино, где предстояло пройти боевую подготовку.

— Нас основательно обучали всему, что понадобится на линии боевого соприкосновения, — рассказывает Александр. – Многих такая подготовка уберегла потом в реальной обстановке боя. Не всех, конечно, на войне без потерь не бывает. В августе мы были на границе Донецкой и Луганской республик, еще оккупированной Украиной русской земле.

Уходил Емельянов на СВО рядовым мотострелковых войск, через пару месяцев получил отделение, стал взводным. Позывной присвоили по фамилии – «Емеля». Первое время его бойцы стояли «на закрепах», держали оборону. Когда отделение перебросили на Серебряное лесничество, началась проверка на прочность в штурмовых операциях.

— Судя по всему, раньше эта местность была как Бузулукский бор, сосны на песке. Теперь все выжжено огнем, спрятаться от «птичек» — большая проблема. Если в населенных пунктах можно найти укрытия в зданиях, в лесополосах — оборудовать блиндажи, то здесь даже окоп не вырыть, песок осыпается. Чуть демаскировал себя, врагом выжигалось все вокруг, оттого и большие потери. Тяжело было, но понемногу двигали неонацистов от наших рубежей, — продолжает Александр.

Как хорошо зарекомендовавшего себя в командовании отделением, отправили Емельянова на месяц учиться. Вернулся в звании младшего лейтенанта, командиром штурмовой роты. На войне звания присваиваются не в порядке очереди и не по сроку службы, а по боевым заслугам. Вслед за медалями «За отвагу» и «За храбрость» второй степени получил командир звездочки лейтенанта. Уже подумывал: а не связать ли всю дальнейшую жизнь с армией? В планы вмешался снаряд, осколками перебивший нервные окончания на ноге.

Есть и дома дела

— Как мог восстановился, но чувствительность в ноге не вернулась. Врачи сказали, что еще легко отделался, — рассказывает Емельянов. — После выписки мне предложили два варианта – комиссовать или оставить при штабе. Я ответил: или к своим ребятам на фронт, или к семье домой, бумажками заниматься – не по мне. Можно было продолжить реабилитацию в госпитале, но я подумал: другим нужнее, как-то сам справлюсь. В условиях войны некогда врачам долечивать таких, как я, надо спасать ребят, у которых смерть стоит в изголовье…

В двух словах не опишешь, что пережила жена Елена, узнав о ранении мужа. Рвалась поехать к нему в госпиталь, но Александр запретил, сказал: дома детям и больной бабушке ты нужнее. А тут еще и паводком дом накрыло, весь сделанный ремонт пошел насмарку. Ждали главу семьи домой как спасителя. Теперь жизнь понемногу налаживается, возвращается на круги своя.

— До того как уйти на СВО, я работал водителем в местном РЭС. Сослуживцы поддерживали, когда был на фронте, тепло проводили и тепло встретили. Только какой теперь из меня водитель? Начальник сказал: не спеши увольняться, найдем мы для тебя дело. Оформили в электромонтеры, оставили на базе, — с благодарностью говорит Александр Сергеевич. – Большие планы по дому и придомовому участку. Сейчас вожу грунт, благо техника необходимая есть своя, отсыпаю участок под сад, чтобы во время паводков его не затапливало. Задумал посадить эти яблони. когда еще был там, среди сгоревших сосен Серебряного лесничества.

Подрастают дети, сын в шестой класс пойдет, младшая дочка — во второй. До отправки Емельянова на СВО семья держала на подворье гусей, так Лена мужу на фронт их копчеными присылала. И в каждой посылке — письма от детей. Гуси, конечно, съедены, а вот листочки трогательных посланий Александр до сих пор хранит.

— Мы через огонь и дым шли не для наград и званий. И не ради денежного обеспечения, как считают некоторые, — объясняет свою позицию ветеран. — Нам важно было, чтобы война до наших домов не добралась, близкие были живы и здоровы. Сегодня и в глубоком тылу неспокойно, долетают снаряды, гибнут мирные люди. Но я уверен: наш народ нельзя запугать и сломить. Победа будет за нами!

Тамара Назина

Фото автора и из архива Александра Емельянова