Оперировать могу и на протезе! Оренбурженка после СВО снова готова встать в строй

Встреча с вражеским дроном-камикадзе разделила жизнь оренбурженки Виктории Колчиной на «до» и «после». Но хрупкая женщина сумела показать, насколько сильным может быть «слабый пол». Главное — верить в себя!

Птичка беды

Место, где в апреле 2024-го базировалась их часть, считалось безопасной «зеленой» зоной весьма условно — от линии боевого соприкосновения оно находилось всего в полутора километрах, и вражеские «подарочки» прекрасно долетали. Ротный фельдшер Виктория Колчина собиралась вместе с санитарами ехать на эвакуацию раненых, вышла из укрытия, а рацию с собой не взяла, та на зарядке осталась. Потому женщина и не услышала сообщения «Воздух!». И звук подлетающего дрона не уловила — помешало гудение генератора. Повинуясь шестому чувству, оглянулась, а «птичка» уже рядом! Виктория кинулась за единственное дерево…

Боли она не почувствовала — очевидно, сработал шок. Просто упала на землю. Потом закричала: «Нужна помощь!» Прибежавшие бойцы тоже были в шоке — думали, фельдшер их к другому раненому зовет, не к себе. Виктория начала ругаться: «Вы жгуты вязать будете?» И всю дорогу до госпиталя командовала, как нужно ее эвакуировать. Когда смогла сесть, посмотрела на ноги — обе словно в мясорубке побывали. И правой руке досталось.

Врачи местного госпиталя сделали что могли, собрали фрагменты конечностей, отправили Викторию в Белгород. Оттуда в Москву она тоже еще с двумя ногами улетела. Столичные хирурги посмотрели: в правой нет костей, которые бы могли срастись, все на сосудах держится, а порвется любой из них — сразу внутреннее кровотечение и смерть. Женщина согласилась на ампутацию. Правое предплечье теперь без локтевой кости — тоже восстановлению не подлежала. А левую ногу хирурги сохранили, вставили металлоконструкцию.

В августе того же 2024-го Викторию привезли в Оренбург, в ее старенький частный дом. Мышцы настолько ослабли — она на коляску перебраться сама не могла. Хорошо, родные помогали, мама всегда рядом и младшая дочка Вероника после занятий в техникуме сразу домой спешила.

И тут к женщине наконец пришло осознание случившегося. Сутками напролет она лежала, прикованная к постели, прокручивала фрагменты своей жизни, размышляя о том, что все в прошлом…

Она хотела «только посмотреть»

Со школы Вика увлекалась конкуром и легкой атлетикой, любила бегать и прыгать. А еще предпочитала общество мальчишек — играла с ними в «войнушку», стреляла из рогатки и лука. Мечтала о военной карьере, но… медкомиссия перечеркнула ее планы, обнаружив проблемы с сердцем. Девушка получила образование зоотехника, в хуторе Степановском недолго поработала по специальности, затем санитаркой в ФАПе. Вышла замуж, родились дочки. Потом фельдшер убедил ее окончить еще и медицинский колледж. В хуторе медсестра не требовалась, и Виктория устроилась в перинатальный центр 2-й областной больницы. С мужем развелась и вернулась с дочками в Оренбург, в родительский дом.

В «перинаталке» она попала в реанимацию недоношенных ребятишек. Заодно работала в инфекционной больнице и санавиации — чтобы растить дочек, деньги требовались. А когда грянула пандемия ковида, не раздумывая, попросилась в «красную» зону, уже во взрослую реанимацию. Не ради денег — при трех работах их хватало, а потому, что не могла оставаться в стороне от происходящего. Говорила коллегам: «Я только одним глазком посмотрю!» До самого конца пандемии в «красной» зоне оставалась.

И когда началась специальная военная операция, Виктория кинулась в военкомат: «Возьмите на фронт!» Весной 2022-го ей сказали: «Женщин не берем». В 2023-м она узнала, что уже можно, и снова пошла проситься. В больнице пытались отговаривать, но куда там! — «Я только одним глазком!»

В июне 2023-го Виктория Колчина подписала контракт с Минобороны. Полтора месяца боевого слаживания, за которые ротный фельдшер научилась стрелять из автомата и оказывать первую помощь при разных ранениях, а дальше — дорога «за ленточку», на Краснолиманское направление. Ребята шли в бой, санитары доставляли к ней раненых, она накладывала жгуты и шины, делала перевязки, вкалывала «обезбол» и потом сопровождала в госпиталь. Иногда ей и самой в паузах между прилетами дронов приходилось вытаскивать мужчин с поля боя, однако такой груз точно не для маленькой хрупкой женщины.

Тяжелее всего было психологически. Спокойно принимать факт смерти она научилась еще в ковидной реанимации. Но туда люди попадали сразу в тяжелом состоянии, а на передовой ты с другом разговариваешь, смеешься — и потом видишь его истекающим кровью, без руки или ноги. Хорошо, если живым.

Помочь готовы все

Виктория признается — осенью 2024-го, осознав произошедшее, могла что угодно с собой сотворить:

— Знакомые порекомендовали обратиться к Александру Львовичу Гайдукову, сказали — замечательный протезист. Он убедил лечь в санаторий «Строитель». Если честно, было уже все равно. Но там я снова поверила в себя! Со мной стал заниматься еще и реабилитолог Вячеслав Егоров. Я восстанавливала мышцы, училась сама пересаживаться в инвалидное кресло, потом при поддержке Вячеслава Геннадьевича сделала первые шаги. Я падала — он ловил. Очень благодарна Гайдукову и Егорову: с каждым работают столько, сколько человеку нужно!

Сегодня Виктория по-прежнему несколько раз в день выполняет комплекс упражнений, который ей показали в санатории, постепенно увеличивая нагрузки. Когда мы договорились встретиться в редакции, в кабинет зашла стройная улыбчивая женщина в военной форме, лишь слегка опирающаяся на трость.

Рассказала, что вновь стреляет из лука, минувшим летом даже в соревнованиях с бойцами-мужчинами участвовала. И конкуром опять занимается — лошадей-то с детства любит. Впрочем, все это не на постоянной основе, а когда время позволяет. Летом с дочерьми ездила в Миасс и с конной группой поднялась на гору высотой более 500 метров.

Бегать и прыгать на протезе проблематично, но, если погода позволяет, Виктория занимается ходьбой. Сейчас, зимой, по снегу и льду не погуляешь, так физических упражнений и по дому хватает. Снег во дворе она чистит наравне с дочерью.

— И что, в такой тяжелой работе некому подсобить? — спрашиваю я.

— Почему же? Людей, готовых помочь по первой просьбе, очень много! Я пока еще военнослужащая, но рабочее место во 2-й областной за мной сохраняется, и главврач сказал: «Звони в любое время!» Больница мне ремонт сделала, пандусы, душевую кабинку — чтобы водные процедуры в доме принимать. Ассоциация ветеранов СВО, организация «Братство Урала», фонд «Защитники Отечества», да и просто бойцы — все предлагают содействие! Областной медицинский колледж хотел прислать студентов снег чистить, но зачем, если я сама справляюсь? Вот летом надо садовым участком заняться, он весь вишняком зарос — тогда, возможно, попрошу помощи.

Отпуск младшего сержанта Колчиной заканчивается, скоро ей предстоит ехать в часть, в Нижний Новгород. Она бы хотела остаться в армии и вернуться в зону проведения СВО: «За операционным столом я и на протезе могу стоять!», но подозревает, что ее уволят.

— Тогда вернусь домой, прооперируюсь, — планирует Виктория, — левую ногу надо до конца восстановить. А дальше посмотрим. У меня сейчас столько возможностей открывается! Буду проситься в Сирию — говорят, там тоже люди нужны.

— Зачем в Сирию-то? — не удерживаюсь от восклицания.

— Да я так, одним глазком посмотреть!

Ее старшая дочь Надежда работает в Питере мультипликатором, а младшая в этом году заканчивает обучение по специальности «Ландшафтный дизайнер» и намерена поступать в военную академию: глядя на маму, Вероника утверждает, что женщинам форма очень к лицу.

И еще Виктории к лицу ее имя: напомню, в переводе с латыни — «победа». Она и есть победительница: человек, наперекор обстоятельствам сумевший вновь поверить в себя и встать на ноги, пусть даже одна из них — протез. А медаль «За спасение погибавших» и орден Мужества лишь подтверждают героизм этой маленькой хрупкой женщины.

Васса Якушева

Фото Дениса Матюхина