Журналист из Орска поделилась личной историей спасения от наводнения

Масштабное бедствие, которое первым обрушилось на Орск, не обошло и семью корреспондента «ЮУ», то есть меня. Поселок Первомайский, изначально не защищенный той самой дамбой, которая рванет только спустя полтора дня после начала наводнения, начало топить самым первым в округе. В четверг, 4 апреля, вода стала подступать к улицам, граничащим с речкой Горячкой, с обеих сторон, заливая дома в низинах улиц Никельской, Беломорской, Матросской, названия которых замелькали на федеральных каналах.

Фамильный страх наводнения сбылся

Поначалу думали, что многих пронесет, ведь изначально в зоне особого риска на моей малой родине были, по прогнозам администрации Ленинского района Орска, 49 домов, но в пятницу, 5 апреля, события стали разворачиваться стремительно. Разбушевавшийся Урал, вышедший из берегов из-за катастрофического сброса воды с Ириклинского водохранилища, стал пробираться к поселковому жилью более активно. Родители схватили документы, мысленно попрощались с родными комнатами, куда вселились почти сразу после свадьбы, я окинула взглядом огромный книжный шкаф, который заполнялся благодаря стипендии на филфаке в начале двухтысячных. Спасать в спешке словари и, скажем, Тургенева вряд ли было целесообразно, если не хватало рук даже на постельное белье. Сын заранее скорбел по своим детским машинкам, хоть и вырос из возраста игрушек.

— Куда же вы? А как же мебель, холодильник, АОГВ? – вопрошали соседи, пока не верившие, что уже спустя пару часов им тоже предстоит потерять абсолютно все и бежать сломя голову.

Вспомнилась регулярная весенняя паника бабушки, которой в этом году было бы сто лет. В апреле она настаивала, чтобы нужные вещи отец поднимал на чердак или на антресоли. В 1957 году наши предки уже теряли саманную землянку на берегу озера Песчаного, после которого осталась лишь груда кирпичей от печки. Этот печальный опыт навсегда засел в памяти бабушки, спасавшейся на горе Преображенской, и она накручивала нас и стращала каждый апрель. Впрочем, после 1957 года дом в Первомайском стихия не трогала ни разу, мы стали даже подсмеиваться над этой суетой. Но 2024 год, увы, не пощадил.

Суслики спасли психику

Сев в машину, мы поехали в квартиру ко мне, где сыну-старшекласснику было ближе учиться в городской гимназии на втором участке. За одни сутки, показавшиеся вечностью, случились несколько прорывов в дамбе, и полностью затопило Старый город, поселок Никель, 6-й микрорайон, затем и поселок Строителей, площадь Гагарина. Тем временем я в полубреде ворочалась на полу, поскольку никаких лишних матрасов и диванов в запасе отродясь не держала, и следила за местными телеграм-каналами, сама не способная работать. Неукротимая волна совсем не во сне направилась уже к нашей пятиэтажке на Васнецова. После нескольких бессонных ночей, когда бесперебойно выли сирены для эвакуации населения, семья приняла спонтанное решение переждать стихию в Гае и пытаться психологически прийти в себя благодаря мемам про зловредных сусликов и бобров, «прогрызших» дамбу. Как выяснилось позже, Урал в эту ночь, наконец, пошел на убыль и понесся в Оренбург.

Добрый Гай

Соседний городок на возвышенности принял растрепанных тревогой гостей радушно. Пока мы метались и выискивали свободные места в гостинице или съемных квартирах (безуспешно: они уже все были заняты орчанами), на автовокзале встретились две женщины. Просто шли, случайно остановились, выслушали и решили помочь, дав на всякий случай для связи телефон. После долгого обзвона в гостинице «Березка» нас пустили на один день до 7 утра, чему мы очень обрадовались, а затем уже стали договариваться о ночлеге с гайчанками.

У Галины, сотрудницы детского сада «Радуга», которая так и не назвала свою фамилию, знакомая тетя Аня сдавала комнату в общежитии. Соседнюю – в рекреации – и вовсе решили «подарить» на неопределенный срок. Супруги Сергей и Ольга Задковы настолько прониклись бедой, что привезли подушки, одеяла, полотенца и разрешили пользоваться всем, что было в комнате. Их фамилия выяснилась случайно: на шкафу стояла грамота машинисту буровой установки подземного рудника Гайского ГОКа «за добросовестное исполнение трудовых обязанностей и в связи с 50-летием».

В здешних магазинах была и вода, и еда, которую сметали с полок пока еще не затопленных магазинов в Орске. Так что выживание продвигалось довольно благополучно. Но после того, как вода стала потихоньку уходить, мы решили все-таки вернуться в родной город. В первую очередь из-за кота, которому могло не хватить тазика корма. Отец вздыхал, что если бы в хозяйстве оказались свиньи, коровы и куры, которых мы уже давно не держали, то им бы пришлось особенно несладко. Повезло, наверное, лишь одной хрюшке из поселка, которая чудом взобралась на шлакотвал никелькомбината и разгуливала там, попадая в объектив камер телефонов. Животные, которых не смогли эвакуировать, разумеется, гибли, но неравнодушные люди пытались спасать по возможности всех.

Островки помощи

К моменту подготовки материала наш глинонабивной дом в поселке плавал по окна уже больше недели, от него грязная вода никак не отступала. Местные на лодках покатали мимо него отца, который ужаснулся плавающим горизонтально уличным туалетом, покореженным забором и предвосхитил пока еще не известные никому перспективы. Уставшие родители успели также выстоять очередь за гуманитаркой, которая пришлась очень кстати.

Сплоченность и взаимовыручка орчан, как и жителей всей страны, била рекорды. В пунктах временного размещения детям отмечали дни рождения, в поселке Никель энтузиасты из магазина «Орион» готовили оставшимся в домах людям обеды на сухих островках, снабжали всем необходимым, риелторы из фирмы «Фаворит» оперативно подыскивали жилье, родные и знакомые помогали попавшим в беду, привозили вещи. О подвигах сотрудников МЧС, врачей, волонтеров и всех-всех-всех еще будет написано и не раз. А орчане справятся.

Юлия Замятина

Фото автора и из соцсетей