В Оренбурге открылась выставка советского живописца Виктора Ни

Он умер в неполные 45, промелькнув яркой кометой. Всего лишь 15 из них был профессиональным живописцем. До обидного мало. Однако в искусстве важнее вопрос не сколько, а как. За эти полтора десятка лет Виктор Ни стал известным российским художником — его левкасы украшают Третьяковскую галерею и Русский музей.

Как смягчился «суровый стиль»

За окном зима цепляется за мартовские сугробы, а в галерее искусств «На Пушкинской» — цветы Гурзуфа, нежная дымка крымского утра, волны теплого моря. Здесь открылась выставка Виктора Ни, посвященная 90-летию со дня рождения художника. Впрочем, есть еще одна дата – 45 лет со дня его смерти.

 Даже в сюжетно-тематических картинах о трудовых буднях тепловозоремонтников, комбайнеров или прядильщиц видится мастер, решающий сложные творческие задачи.

Когда-то о Викторе Ни бытовала такая шутка: «Ни бог, Ни царь и Ни герой». Товарищи-острословы сочинили ее с тем, чтобы Ни, окрыленный успехом, не очень задавался. Но прошло время, и шутка забыта. А если и не забыта, то теперь нет в ней иронии. Но есть восхищение дарованием и масштабом личности художника.

Свой путь в искусство он начал с того, что в 18 лет пошел электромонтажником на металлургический комбинат. Не исключено, что впечатления, полученные в юности, помогли ему впоследствии в работе над «производственными» полотнами, ставшими классикой соцреалистического искусства. По признанию коллег, Виктор Ни был одним из первых, кто внес в «суровый стиль», главенствующий в те годы в изобразительном искусстве, лиризм и душевность. По образному выражению живописца Геннадия Глахтеева, он, как на лыжах, проложил путь другим художникам. И не только оренбургским — он сделал это для всех художников России.

Изобразить дыхание природы 

В том, что Виктор Ни был поцелован богом, в данном случае богом искусств Аполлоном, нет никаких сомнений. Именно он (а кто же еще?) внушил рабочему пареньку стремление совмещать электромонтажные работы с учебой в художественной студии. Ну а дальше путь был предопределен: знаменитое Пензенское художественное училище им. К. А. Савицкого, оконченное с отличием и рекомендацией в столичный вуз. Далее — Московский художественный институт им. В. И. Сурикова. На выходе – направление в мастерскую ведущего советского художника Дмитрия Жилинского. Именно там он сделал свои первые работы в технике левкас, ставшей позднее его визитной карточкой.

— Говоря о Викторе Ни, не побоюсь произнести слово «великий», — призналась на вернисаже заведующая кафедрой живописи Оренбургского госуниверситета Светлана Шлеюк-Медведева. — Почему он великий? Чем его левкасы отличаются от работ других авторов? Левкас, как мы знаем, имеет отношение к иконописи. Левкасы Ни, как и иконы, вызывают такие же высокие чувства. И вместе с тем они настолько композиционно выстроены, гармоничны и выверенны, что это сближает их с полотнами эпохи Возрождения. Эта пластика, эта пространственность присутствуют не только в левкасах, но и в его живописных работах. Они невероятно изысканны. Они как бы переливаются, дышат. Изобразить природу сложно. А изобразить дыхание природы – высшее мастерство. Виктор Ни – именно такой художник. Поэтому он всегда будет современен.

В поисках себя

Виктор Ни известен давно и далеко за пределами не только Оренбуржья, но и страны. Его произведения побывали в Индии, Монголии, Румынии, Чехословакии, Австрии, Италии. Многие из них прописались в картинных галереях Уфы, Перми, Екатеринбурга, Челябинска, Германии, Франции, Бельгии, Австрии. Но самое большое собрание его картин — в Оренбургском областном музее изобразительных искусств. Они и стали основой нынешней экспозиции.

О творческом становлении Виктора Ни, о его превращении в большого художника рассказала на открытии выставки искусствовед, заведующая экспозицией Оренбургского музея изобразительных искусств Татьяна Орлова:

— Приехав в Оренбург в 1964 году, он уже блестяще владел рисунком, композиционными приемами, великолепно чувствовал цвет. Но упорно искал свою тему, насыщая работы смыслами, чувствами, содержанием. Его произведения были вполне достойными, но он стремился к большему. И, начиная с 70-х годов, пошла череда блистательных левкасных работ, с которыми он выступал на местных, зональных и всесоюзных выставках. Они вошли в историю российского изобразительного искусства. Многие художники пробовали себя в левкасе. Но именно он достиг такой высоты, которая соответствует уровню этого жанра. За кажущейся простотой его картин – колоссальный труд. Какие совершенные рисунки! Сейчас мало кто владеет таким мастерством. Какие одухотворенные портреты!

Специалисты считают, что Виктор Ни сознательно обуздывал свой мощный творческий темперамент. И в этом ему помогала строгая техника левкаса. Ведь на меловом грунте ничего поправить нельзя. Нужно работать вдумчиво, отсекая лишнее. Отсюда — идеальный рисунок и глубокий смысл. Левкас не только дисциплинировал художника, он накладывал отпечаток и на его живопись. Кажется, что его холсты написаны не маслом, а пастелью. В них струится не цвет, а свет.

Уроки мастера

На открытии выставки выяснилось, что есть и еще одна дата, которая сама по себе «подверсталась» к юбилейному вернисажу: исполнилось 50 лет с того дня, как в Оренбург приехал ныне заслуженный художник России, а тогда юный выпускник Краснодарского художественного училища Юрий Рысухин. Исключительно за тем, чтобы работать и творчески развиваться рядом с Виктором Ни.

— Однажды увидел в газетном киоске напечатанную на обложке журнала «Творчество» репродукцию его картины «Возвращение с поля», — рассказывает Юрий Рысухин. — Она меня поразила. Вот я и поехал в Оренбург. Был март. В Краснодаре все благоухало. В Оренбурге были грязь и слякоть. Каюсь, взгрустнул. Но пошел в музей изобразительных искусств, тогда еще на улице Правды. Увидел две работы Виктора Ни и успокоился: все я сделал правильно. А вскоре познакомился и с ним самим. Он меня принял отнюдь не с распростертыми объятиями. Прошло время, прежде чем привел в свою мастерскую. Для меня это было очень важно – видеть, как работает мастер. Это заменяет годы учебы в институте. Никогда не жалел, что приехал в Оренбург. Здесь я состоялся как художник. Ночные бдения, споры об искусстве (особенно спорили Виктор Ни и Геннадий Глахтеев) исподволь делали свое дело, одухотворяя, формируя мировоззрение, заряжая на творческий поиск.

Наталия ВЕРКАШАНЦЕВА

Фото минкультуры Оренбуржья