Народный артист РФ Олег Ханов благодарен судьбе за переезд из Москвы в Оренбург

Творческая биография актера и режиссера Олега Ханова связана с Башкирией, где он был удостоен всех возможных званий и наград, Москвой и Оренбургом. Но именно сейчас, когда Олег Закирович вновь играет на сцене областного драматического театра им. М. Горького, его официально признали народным артистом РФ. Оренбуржцам кажется, что такое совпадение не случайно. 

Еще в конце 1990-х- начале 2000-х наши зрители оценили высокое мастерство Ханова-актера в таких знаковых ролях, как Ричард III в одноименном спектакле и Арбенин в «Маскараде». Сегодня Олег Ханов не только занят в новых постановках, но и ставит собственные.  Кроме того, Олег Закирович передает свои знания и опыт студентам института искусств им. М. и Л. Ростроповичей.

Когда ведущий «ловит кайф»

— Олег Закирович, можно сказать, что самые яркие свои роли вы сыграли именно на оренбургской сцене?

— По актерской нагрузке, пожалуй, да.  Но интересные образы были у меня и в московском «Сатириконе», и в Башкирском академическом театре драмы им. М. Гафури, где я работал сначала актером, а потом художественным руководителем.  В Уфе я сыграл свои первые, отмеченные высокими наградами, роли. Например, в спектаклях «Долгое-долгое детство» по пьесе Мустая Карима и «Бибинур, ах, Бибинур», за работу в котором получил Госпремию РФ в области литературы и искусства.   Важно отметить, что они, как «Ричард III» с «Маскарадом» и многие другие, были поставлены  нынешним художественным руководителем Оренбургского театра драмы Рифкатом  Исрафиловым.  Мы с Рифкатом Вакиловичем встретились еще в 1972 году, когда он окончил ГИТИС, а я Уфимский институт искусств.  Судьба не раз нас разлучала и вновь соединяла, он знает мой актерский потенциал, за эти годы у нас сложился хороший творческий тандем.  Сейчас, кстати, репетируем новый спектакль по пьесе Шекспира «Укрощение строптивой».

Хочу разгадать истоки зла

— Ваш потенциал в таких ролях, как Ричард III, увидел режиссер. А что вы открыли в себе, работая над этими сложными образами?

— Любой актер вам скажет, что отрицательных персонажей играть интереснее, хочется разгадать истоки этого зла. Испытываешь огромное творческое удовольствие, когда выходишь на сцену в компании замечательных партнеров и чувствуешь, что все удается. И вроде бы текст и мизансцены знаешь наизусть, но есть какая-то область в мозгу, которая как бы со стороны контролирует все происходящее. И этот ведущий ловит кайф от возможности проявить себя таким образом.

— Как думаете, почему ситуации, описанные Шекспиром  или Лермонтовым,  по-прежнему актуальны?

— С возрастом все больше убеждаюсь в том, что человечество, несмотря на технический прогресс, не сильно меняется. Наша внутренняя жизнь остается такой же, как, скажем,  в римской империи. И политика, и выборы…  Чтобы проверить человека, дайте ему власть, и вам откроются самые неожиданным его качества. Даже если изначально он был движим стремлением принести обществу благо.

Не погрузиться в болото маскарада

— А своего Арбенина, который из ревности убивает свою молодую жену, вы оправдываете?

— В нашем спектакле, кстати, герой в финале убивает себя.  Мы проводили параллель между образами Арбенина, подозревающего свою супругу в неверности, и Пушкина. Поэт выбрал дуэль, потому что не мог поступить иначе.  И для Арбенина это убийство стало делом чести. Я его не оправдываю, конечно, но понять героя можно.  Вокруг одно притворство, ни одного настоящего человеческого лица, прямо как в нашу эпоху соцсетей… И он не хочет, чтобы его любовь погрузилась в это болото маскарада.  Поверив в ее измену, Арбенин решает, что лучше это ангельское существо убить.

А Ричард – игрок, природа создала его уродом, который изначально не вписывается в это общество. И вдруг через зло начинает утверждать себя как личность.  Никто ему не сопротивляется, дальше — больше. Хотя, если заглянуть в историю, он много хорошего сделал для объединения государства, но потерял меру, дал убить молодых принцев. Это преступление, которое ничем нельзя оправдать.

Во время предвыборной кампании лорд Бекингем и градоначальник подпаивают избирателей и объявляют Ричарда кандидатом на трон. И у меня перед глазами встал Борис Ельцин, который танцевал перед выборами. Какой раж и наплевательское отношение ко всему, он пляшет и ничего не соображает!  Я повторил эту сцену в Ричарде,  и получилась параллель с нашим временем.

— Когда актер становится режиссером, он ведь тоже какую-то власть приобретает.  Вы сами изменились, когда начали свои спектакли ставить?

—  У меня режиссура, исполнение и трактовка образов чисто актерские. Выстраивание спектакля — совсем другая профессия. Но ведь хочется попробовать воплотить авторский замысел по-своему!  Правда, в итоге все равно каждый участник приносит что-то свое,  и спектакль начинает жить своей жизнью.  Но иногда все совпадает идеально.  На мой взгляд,  таким удачным опытом стал «Вечер», поставленный мной на малой сцене Оренбургского театра драмы.  Я играю  в нем с замечательными партнерами – Борей Кругловым, Натальей Ивановной Пановой, Лорой Толпышевой.

Пять ролей в «Сатириконе»

— Глядя на вас, думаешь – этот человек создан для драматических сильных ролей.  Но ведь часть вашей творческой биографии связана с московским театром «Сатирикон»?

— Те 3,5 года, что я отдал «Сатирикону», вспоминаю с удовольствием. Это только название, оставшееся от Аркадия Райкина. Надо отдать должное Константину Аркадьевичу, который много труда вложил, чтобы сделать из «Сатирикона» настоящий  драматический театр. За три года я сыграл там пять ролей в серьезных постановках, в том числе и по пьесам Шекспира,  вместе с такими звездами российской сцены, как Александр Феклистов, Александр Филиппенко, Владимир Стеклов.  Однако, когда Рифкат Исрафилов пригласил меня в Оренбургский драматический театр, я согласился, не раздумывая. Константин Райкин мне тогда говорил: «Из Москвы люди не уезжают, сюда приезжают!» Но так сложились мои семейные обстоятельства.  И я нисколько не жалею о переезде в Оренбург в начале 2000-х.  Иначе я бы Арбенина не сыграл.  И не был бы знаком с таким прекрасным коллективом.

Все написано на небесах…

— Вашим студентам советуете попробовать свои силы в столице? Ведь после выпуска, вероятно, им никто не гарантирует трудоустройства в конкретном театре.

— Нужно сказать, что в Оренбургском театре драмы сейчас работает несколько моих бывших студентов.  Это режиссер Саша Федоров, актеры Ирина Прохорова, Сережа Шахмуть, Дмитрий Гладков, Наталья Лавриненко. Рифкат Вакилович  был худруком их курса, а я педагогом, ставил с ними дипломный спектакль.  Учил их тому, что нужно быть органичными в своих ролях, стремиться донести мысль драматурга до зрителя.  Но что касается будущего,  давно пришел к мысли, что все написано там, наверху. Конечно, к своей мечте нужно стремиться, но я верю, что всем руководит судьба.

—  А в какие моменты жизни вы были действительно ей благодарны?

—  Когда оказался на сцене московского «Сатирикона» будучи до этого актером национального театра. С 1973 по 1997 годы я проработал в Башкирии.  Оказалось, что в московском театре принцип игры тот же, но сценическая речь совершенно иная.  В национальном языке много горловых звуков.  Когда я сыграл свою первую роль в «Сатириконе», Константин Райкин мне сказал:  Олег, у тебя акцента нет, но от этого говора надо избавляться. Я два года тренировался.  В это время как раз репетировал роль Полония в спектакле «Гамлет», который ставил знаменитый театральный режиссер Роберт Стуруа.  Он пригласил педагогов по речи для молодых актеров, и я занимался вместе с ними.

Можно сказать, что и профессия моя была предопределена судьбой, за что я ей тоже благодарен. Мои родители актеры, это во мне с детства органично сидит. И я никогда в своем выборе не сомневался.

Валентина СОКОЛОВА

Фото из спектакля «Великодушный рогоносец» предоставлено Оренбургским театром драмы