Их оружием были спицы. В Оренбурге работает выставка вещей Великой войны

В Галерее «Оренбургский пуховый платок» работает выставка «Вещи и судьбы», посвященная 80-летию Великой Победы.

 Как паутинка стала валютой

Трудно придумать более мирное занятие, чем вязание на спицах. Те, кто не знает, могут предположить, что в годы Великой Отечественной войны они были сложены в дальний ящик. И впрямь, когда грохочут пушки, кому нужны ажурные паутинки? Но это не так.

В первые месяцы войны советское правительство издало приказ: оснастить армию теплыми вещами. Так древний пуховязальный промысел в условиях военного времени стал стратегически востребованным. «Каждой колхозной семье – одеть одного бойца!» — эти слова призыва со страниц газеты «Чкаловская коммуна» оренбургские вязальщицы считали своим боевым заданием. В Оренбургском архиве хранится документ, рассказывающий о том, как в годы войны его не просто сохраняли, но и развивали, расширив ассортимент. Так, например, наши мастерицы быстро освоили новое изделие – подшлемники под каску. А для снайперов – специальные трехпалые рукавицы. Вязали носки, свитера, жилеты. И конечно, пуховые шали для женщин-фронтовичек. А для заморских модниц — знаменитые паутинки, ставшие во время войны своего рода валютой. Правительство расплачивалось ими за американские самолеты. Промысел работал!

«Много варежек теплых связали…»

Во всех городах области работали пункты по сбору теплых вещей. Все, кто умел вязать, считали делом чести послать на фронт как можно больше рукавиц, носков, свитеров и жилетов. А количество умевших вязать росло. В 1943 году на государственном уровне была поставлена задача подготовки новых кадров для пуховязания.

В артели привлекали кустарниц-пуховязальщиц и даже подростков.

Нелегкий это был труд. Днем женщины работали в поле, а вечерами приходили в контору пухартели. Не у всех дома имелась керосиновая лампа, да и керосин ценился на вес золота. А в конторе его наливали в лампы за счет артели. Собирались до 20 человек. Сидели до трех часов ночи, чтобы выполнить установленный план. Вязали, рассказывали о житье-бытье, событиях на фронте. Вместе радовались письмам, вместе горевали над похоронками. Все, как в песне:

Может, в Чкалове, может, в Рязани

Не ложилися девушки спать,

Много варежек теплых связали

Для того, чтоб на фронт их послать…

Сколько бойцов было спасено от холода и обморожений благодаря нашим труженицам. Их платки, носки, свитера и жилеты согревали жителей блокадного Ленинграда. Помогали выхаживать раненых в госпиталях. Более 200 вязальщиц награждены медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны».

Кстати, в столице нашего пуховязального промысла — селе Желтом было расселено несколько сотен эвакуированных. Многие из них нашли радушный прием в семьях потомственных пуховниц.

Голубое небо Победы

Открывает выставку триптих заслуженного художника России Аллы Васильченко «Тревожный закат. 1941 год», выполненный в запатентованной автором технике ажуроплетения. Силуэты городского пейзажа в красно-черном цвете погружают зрителей в атмосферу военного лихолетья. Каждая витрина – рассказ об истории той или иной семьи. Приковывают внимание фрагменты экспозиции, в которых представлены отцы-фронтовики наших знаменитых пуховниц – Латифы Иксановой, Беллы Губайдуллиной, Розы Гумеровой. Здесь же – необычные платки от мастериц. Латифа Шагитовна связала шаль из первого пуха юной козочки Изольды, над которой шефствует музей изобразительных искусств. Роза Сахабовна представила паутинку красивого голубого оттенка. Она так и называется – «Голубое небо Победы».

В одной из витрин – история легендарного плаката «Родина-мать зовет!». Автор, грузинский художник Ираклий Тоидзе, повествует о том, как было создано это произведение. Утром 22 июня его жена забежала к нему в мастерскую с известием о начале войны. Художник запечатлел ее позу и выражение лица. Рядом с плакатом — портрет супруги с вязаным платком на плечах. В соседней витрине – трогательное воспоминание свердловского журналиста Анатолия Вайнберга о том, как он всю войну носил в нагрудном кармане портрет матери в пуховом платке.

Особенно долго зрители рассматривают стенды с фотографиями из коллекции Ирины Бушухиной, заведующей галереей. Первая часть фотоэкспозиции – война. Вторая – послевоенное время. И на всех кадрах — женщины в платках. Шали военного лихолетья – вещь утилитарная, которая согреет и в поле, и в холодном цеху у станка. И конечно, темного цвета. А вот после войны востребован белый цвет, потому что платки стали украшением женского гардероба. В этом можно убедиться, разглядывая и послевоенные снимки, и нарядные платья тех лет. Среди них три представлено оренбургским художником и скульптором Ириной Макаровой. Это наряды ее мамы – супруги генерала-фронтовика Василия Макарова, начальника Оренбургского летного училища, вручавшего диплом Юрию Гагарину.

Платье из парашютного шелка

Один из раритетов выставки «Вещи и судьбы» — платок, связанный в 40-е годы прошлого столетия. Отлично сохранившийся, он интересен не только тем, что невероятно красив и легок. На нем можно увидеть, как в композиции оренбургского платка стали появляться зубцы. Прежде края были ровными. Но пока это только зубцы, обозначившиеся от натяжения платка после стирки. В более поздние годы их стали специально вывязывать, в чем можно убедиться, любуясь платком Фарданы Шафиковой.

Неизгладимое впечатление производит витрина с парашютом военных лет из фондов музея. Такие привозили с собой боевые летчики, возвращаясь домой. Если невесты их дожидались, из парашютного шелка шились свадебные платья, одно из которых представлено в экспозиции.

Завершает экспозицию, как бы закольцовывая ее, гобелен народного художника России Галины Орловой «Красная Площадь в День Победы». Нарядное полотно, сотканное из шерстяных нитей с включением сверкающего люрекса, передает атмосферу праздника и восторга, с которым мы всегда смотрим на фейерверк 9 Мая.

Оренбургские мастерицы не держали в руках автоматов. Их оружием были вязальные спицы. Они вязали платки — и не только — символ душевного тепла и веры в Победу.

Наталия ВЕРКАШАНЦЕВА

Фото автора