«Певец целины». В Оренбурге открылась выставка художника Шакирзяна Мухамедзянова

В областном музее изобразительных искусств на улице Каширина, 29 открылась персональная выставка оренбургского художника Шакирзяна Мухамедзянова, приуроченная к 95-летию со дня рождения автора.

Воздух русского импрессионизма

Экспозиция включает в себя произведения разных лет из собрания музея и частных коллекций. Шакирзян Мухамедзянов великолепно владел всеми живописными жанрами. Но даже с первого взгляда видно, что в выставочных залах лидирует пейзаж. И это неслучайно: Шакирзян Гарипович был мастером этого жанра, внесшим, по признанию искусствоведов, значительный вклад в развитие современной пейзажной живописи. Думается, в немалой степени этому способствовало то, что родился он в одном из самых живописных уголков Оренбуржья – Кувандыке, что называется, с молоком матери впитав любовь к природе.

И быть бы ему художником-реалистом, поскольку в Ярославском художественном училище, куда он поступил в послевоенные годы, преподавание основывалось исключительно на искусстве реализма. Но среди преподавателей училища был Михаил Александрович Кичигин – ученик Константина Коровина, которого вместе с близким по духу Валентиным Серовым принято считать родоначальниками русского импрессионизма.

— Они и были звездами Михаила Кичигина, — рассказывает искусствовед, преподаватель кафедры дизайна Оренбургского государственного университета Ольга Кобер. — И, несмотря на то, что в то бурное время в моде был авангардизм, он не примкнул к тем, кто стремился удивлять и шокировать публику, оставшись верен духу импрессионизма. После революции покинул страну. Уехал в Китай. В 1947 году вернулся и поселился в Ярославле, где и преподавал в училище до 1963 года. Вот в этот период с перерывом на три года службы на Черноморском флоте как раз и учился студент Мухамедзянов. Именно тогда им была усвоена эта свободная импрессионистическая манера — насыщать картины воздухом и светом. И на протяжении дальнейшей жизни просто совершенствовалась.

 

Певец целины

Вернувшись в 1956 году после окончания училища в Оренбург, Шакирзян Мухамедзянов в составе группы художников-земляков был командирован в Адамовский район – освещать освоение целинных земель. Это потом его стали называть «певцом целины», а тогда ему показалось, что степь писать невозможно: не за что зацепиться глазу. Но первое впечатление было обманчивым. Познакомившись с целинниками, поработав на отдаленных полевых станах, он проникся любовью к степным ковыльным просторам, создав цикл целинных работ, которые ныне украшают музейную коллекцию. Художник Рудольф Яблоков вспоминал, что, когда он с отцом, тоже художником, приехал в Оренбург и впервые отправился на целину, их проводником был Мухамедзянов, присмотревший к тому времени самые красивые места для целинных пленэров. Впрочем, его пейзажи, в том числе и целинные, не просто красивые — они одухотворенные. Вот, например, картина «Ветерок». Глядя на нее, ощущаешь и дуновение весеннего ветерка, колышащего листву молодых березок, и «дуновение вдохновения» автора.

— Он умел видеть красоту в обыкновенном, — подчеркивает художник Альбина Кальвина. – Писал порой самые обыкновенные вещи. Например, садовую скамейку. Другой бы прошел мимо и не заметил. А он заметил и написал. И получилась поэма дачной жизни. Поэтизируя незамысловатые обыденные сюжеты, он проявлялся как большой мастер. Человеком он был непростым, как и всякий творец. Молчаливым, не очень разговорчивым. Но все, что нужно, сумел сказать в своих произведениях.

В основе его пейзажей всегда было натурное наблюдение. Поэтому большую часть своей творческой жизни он посвятил пленэрам. Побывал на Русском Севере, Урале, Байкале, в Сибири, Узбекистане, Киргизии, Казахстане. Нравилось ему писать виды Подмосковья. Но более всего мил его сердцу был Оренбург с его окрестностями и родные кувандыкские места.

Яблоки для натюрморта

В последнее десятилетие путешествовать по стране перестал. С приходом весны уезжал на все лето на свою дачу в Дубках и жил там до глубокой осени. Много работал и в саду, и за мольбертом. Писал цветы, дачный домик, озеро, речные заводи.

— В этот период его творчества появилась свободная манера письма и непосредственность восприятия мира природы, — пишет в своей книге о художнике искусствовед Вера Щуренкова. — В работах последнего десятилетия он ушел от сдержанной гаммы 50–60-х годов к иным цветовым решениям, более насыщенным и ярким. Его живописный мазок стал более динамичным.

Заслуженный художник России Алла Васильченко, вспоминая старшего коллегу, рассказала, как, будучи начинающим художником, внимательно изучала его работы, пытаясь постичь, в чем их красота и выразительность. Как оказалось, в том, что он не фиксировал все подряд. А отделял главное от второстепенного. Отбирал то, что важно, то, что будет выразительно смотреться на холсте.

— Для меня это была большая школа, — призналась она, — что важно в мотиве, а что и убрать. В своем деле я всегда придерживаюсь именно таких принципов, которые вывели до нас и использовали художники старшего поколения.

Однако, говоря о замечательных пейзажах Шакирзяна Мухамедзянова, нельзя не вспомнить его великолепные натюрморты, поражающие удивительным колористическим богатством. В основном это цветы и фрукты, которые они выращивали с женой на даче: флоксы, гладиолусы, маки, яблоки, сливы, виноград. Вроде бы простые и непритязательные мотивы, но невозможно отвести завороженный взор от ослепительной цветовой гармонии этих натюрмортов.

Удивительное дело, рассматривая работы Шакирзяна Гариповича, будь то пейзаж, натюрморт или жанровая картина, в чем он тоже весьма преуспел, испытываешь те же чувства, которые, наверное, испытывал автор, – радость, грусть, восторг перед торжеством жизни.

Наталия ВЕРКАШАНЦЕВА

Фото автора