Ветерану сто лет – не век. Аксакал остается в строю

В преддверии Дня Победы искала я ветеранов Великой Отечественной войны, которые могут рассказать о своем боевом пути, звонила в районы. Сегодня найти такого героя для очерка дело непростое, многих фронтовиков уже нет, а те, кто жив, глубокие старики, подводит и здоровье, и память. Только в пресс-службе администрации Тоцкого района бойко ответили: «Приезжайте, есть у нас такой ветеран! Все помнит и готов встретиться». Правда, предупредили, что живет он в дальнем поселке, куда добраться непросто. Да что журналисту километры, если есть ждет интересная встреча!

И года не беда

До поселка Свердлова пришлось долго ехать по грунтовой дороге, мимо бывших деревень, где едва теплится жизнь в сохранившихся домах. На что обратила внимание: всюду яркими пятнами красовались флаги России и знамена Победы. Все же дух патриотизма сегодня как никогда силен в народе!

Два флага развеваются на ветру и у дома ветерана. Встречает нас его сын Мансур. Будущий герой публикации неторопливо спускается со второго этажа по деревянной лестнице, в такт шагам позванивают награды на парадном пиджаке. При скромной комплекции выглядит старик величественным, а первая же фраза выдает человека, не утратившего чувство юмора: «В свои апартаменты не приглашаю, лифт не работает. Проходите в зал на мягкие места, я поговорить люблю, устанете слушать!»

Мухамади Гайнутдиновичу Хакимову 99 лет, по всем статьям он аксакал – старейшина рода, уважаемый всеми человек. За плечами — война, годы труда на заводе и в поле, там, где он был нужен, куда звала Родина. А сейчас, откликаясь на просьбы земляков, выполняет ветеран в близких к Свердлова селах обязанности муллы: соединяет по мусульманским обычаям молодых, нарекает именем новорожденных, провожает в последний путь усопших. А начали мы разговор с далекого детства…

Сиротская доля

— Я родился в Тоцком районе в месяц, когда рожь убирали, точную дату сказать не могу. Может быть, сто лет мне уже исполнилось, — начинает рассказ ветеран. – В те времена как запишут в сельсовете, тогда и день рождения, мать по жатвам мои года считала. Она родила 12 детей, выжили семеро, умерла, когда мне еще десяти лет не было. Следом ушел отец, остался я сиротой. Окончил четыре класса в татарской школе и стал работать в колхозе водовозом. Потом родственник взял меня в подпаски, с ним и ходил летом по селам на заработки. Сестры жили в Средней Азии и меня к себе забрали. А там соседом был директор школы, казах по национальности. Узнал, что у меня только четыре класса образования, заставил снова пойти учиться. Добавив еще два класса уже русской школы, устроился на строительство железной дороги. Там за успехи в труде меня даже отрезом на брюки премировали!

До войны успел Мухамади курсы электромонтеров окончить, поработать на телефонной станции. Там и узнал, что война началась. Шестнадцатилетнего парня на фронт не взяли, отправили дежурным монтером на фабрику, где выпускали изделия из свинца.

— Собрались мы однажды с ребятами, два татарина, один русский, один узбек, и решили уйти на фронт добровольцами, написали заявления в Туркестанский военный округ. Там нас о возрасте спрашивать не стали, как раз формировался азиатский эшелон. С ним наша четверка и отправилась к месту службы, — продолжает аксакал. – На этом мое детство и кончилось, начались солдатские будни.

От Смоленщины до Прибалтики

В учебном батальоне в Пензенской области вступил Мухамади в комсомол, билет свой хранит до сих пор. Когда заполняли ему документы перед отправкой в часть, писарь удивился имени: ни выговорить, ни запомнить такое. «Так запишите меня Михаилом», — согласился Мухамади. Так его в роте и звали – Михаил Абрамович. Первый бой принял молодой боец у деревни Петраки Борисовского района Смоленской области.

— Стреляла артиллерия с двух сторон, с одной — немцы, с другой наши. От села ничего не осталось, а от всей нашей роты — четыре человека. Только по темноте смогли перебраться в лесочек к своим. Там нас накормили, раненных перевязали, а утром снова в бой, — вспоминает ветеран. — В том бою я получил ранение в голову, санитар перевязал меня наскоро, отвел к группе других раненных бойцов, велел самим добираться до санчасти. Шли десять километров, несли на себе раненого в ноги товарища. Всех отправили потом в госпиталь, а меня оставили. Сказали: пусть руки работают, пока голова заживает. Месяц чистил в санчасти картошку, колол дрова, помогал с ранеными, пока не вернули на фронт.

Служить дальше определили Хакимова в штаб корпуса гвардейской штурмовой армии, назначили помощником командира автовзвода. Было в его распоряжении четыре грузовые «полуторки», один «ЗИС-5» с фанерной кабиной и пара американских легковушек. Их Мухамади-Миша и распределял в зависимости от нужд фронта: возить продукты и боеприпасы, доставлять в госпитали раненых, выполнять особые поручения. На колесах проделал путь от Великих Лук до Риги, по территории России, Белоруссии, Прибалтики. Победу встретил в латвийском городе Резекне.

— Стреляли в воздух трассирующими пулями, кричали: «Победа, победа!» А до мирной жизни было еще далеко. Долго не сдавалась «курляндская группировка», а однажды уже в Эстонии группа бойцов, в которой был и я, попала в ловушку «лесных братьев». Перед входом в землянку на нас повалились подпиленные деревья. Меня придавило к земле тремя стволами, товарищи посчитали погибшим, а я выжил. Полгода лечился в Таллине, потом меня комиссовали, через Ленинград и Москву вернулся к месту призыва – в Туркестан.

Судьба нашла сама

Может быть, там и продолжилась его жизнь, если бы не женился. В гости к сестре приехала землячка Мухамади, девушка в войну работала в тракторной бригаде в Тоцком районе.

— Хотел ее устроить официанткой в столовую, а вместо этого женился, — с улыбкой рассказывает аксакал. – Тут-то она меня и потащила назад, в Оренбургскую область, вроде бы с родней знакомить. А здесь меня сразу в оборот взяли, рабочие руки в колхозе нужны, назначили бригадиром. И хоть делал я попытку вернуться в Туркестан, родная земля надолго не отпустила. С супругой прожили мы вместе 57 лет, пятерых детей вырастили, и вот уже 21 год я холостяк. Живу с четвертым по счету сыном, Мансуром, еще два работают в Бузулуке, а один в Москве, в Академии технических наук. Младший из сыновей воевал в Афганистане, сейчас два зятя — мужья внучек служат в армии, один из них — на СВО. Всем войны досталось: и мне, и сыновьям, и внукам. В Отечественную все мы — русские, украинцы, таджики, узбеки — были вместе, на одной стороне, потому и одолели врага. Сыновьям и внукам сейчас с нацизмом сложнее сражаться, но побеждать надо. Может быть, правнукам доведется жить под мирным небом…

Внуков у Мухамади Гайнутдиновича 14, правнуков – 13, и уже есть одна праправнучка, богатый он человек.

— Внуки часто меня расспрашивали, где воевал, за что орден Великой Отечественной войны получил и медаль «За боевые заслуги». Я говорю, они записывают, будут своим внукам рассказывать, когда меня не станет. Но я не тороплюсь, мне дел пока и на земле хватает…

Тамара НАЗИНА

Фото автора