В Бузулуке почтили память расстрелянного в 1937 году маршала Егорова

В календаре памятных дней России есть особенные дни скорби, один из них посвящен жертвам политических репрессий. Отмечается он 30 октября — митингами, возложением цветов к братским могилам и мемориальным комплексам. В Бузулуке первым почтили память Александра Ильича Егорова, военного и политического деятеля, выдающегося полководца Гражданской войны, расстрелянного в годы политических репрессий.

Трагический двадцатый век

В список миллионов жизней, унесенных за столетие двумя мировыми войнами, революцией и Гражданской войной, можно добавить и жертв политических репрессий, точных данных о количестве которых нет до сих пор. Только в Москве было расстреляно более 30 тысяч человек, а по всей стране репрессиям подверглись миллионы граждан, от простых рабочих и крестьян до видных представителей науки и культуры, политических деятелей и военачальников. На Новом Донецком кладбище, где кремировали расстрелянных в Москве, есть братское захоронение, которое в народе называют «могилой трех маршалов»: Тухачевского, Блюхера и Егорова.

Александр Ильич Егоров родился в Бузулуке 25 октября 1883 года, 140 лет назад. Этой дате и был посвящен митинг с возложением цветов к бюсту одного из первых советских маршалов, установленному на улице его имени, рядом со сквером Вечного огня. А в библиотеке им. Льва Толстого открылась выставка уникальных фотографий и архивных документов, повествующих о страницах биографии Александра Егорова, его роли в формировании Красной армии.

— Наша выставка не о том, что красные победили белых, она как предостережение, чтобы в будущем не было таких трагедий и потрясений, какими стали для народа революция, Гражданская война, годы политических репрессий, — отметили ее организаторы.

Интересна и неординарна личность Александра Егорова. Вольноопределяющимся после выпуска из Самарской классической гимназии он поступил на военную службу в восемнадцать лет. С отличием окончил потом Казанское пехотное юнкерское училище и со звания подпоручика дослужился в царской армии до полковника. Не случись революции, Егоров и там мог стать генералом благодаря таланту военачальника и личной храбрости. На фронтах Первой мировой войны он не раз был ранен и контужен, удостоен шести императорских наград и георгиевского оружия.

После революции Егоров сначала примкнул к эсерам, потом перешел на сторону большевиков. В Гражданскую воевал на одних фронтах со Сталиным и Ворошиловым, приложил руку к написанию декрета о создании Красной Армии. Но ни боевые заслуги, ни опыт и талант военачальника не защитили маршала от доносов, не спасли от расстрела. По иронии судьбы — или замыслу палачей — смертный приговор был приведен в исполнение 23 февраля 1939 года, в 21-ю годовщину создания Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Потом были годы забвения, реабилитация, увековечивание памяти названием улицы в родном городе, а два года назад и установкой бюста маршалу Егорову. Время сегодня способствует объективному пониманию истории, сохранению ее страниц, даже самых горьких и неправедных.

Нет в России семьи такой…

Эти строки мы ассоциируем с героями войны, но и семью, в родословной которой не встречалось бы «врагов народа», в нашей стране трудно отыскать. Репрессированы были целые народы, миллионы покалеченных судеб, расстрелянных, отправленных в лагеря, осиротевших детей. Вопреки словам Иосифа Сталина «сын за отца не отвечает» еще как отвечали! Историю своей семьи рассказал мне на вечере памяти Александра Егорова Юрий Биишев.

— Меня воспитывали бабушка и мама, дед по материнской линии был репрессирован и расстрелян, и о его судьбе я знаю по их рассказам. По национальности башкирин, родился Ахмедулла Альмухамедович Биишев в многодетной семье в деревне Идербаево. Местный мулла заметил смышленого мальчика и отправил его учиться в мусульманскую школу, а потом и в учительскую семинарию в Оренбург. Когда началась Первая мировая война, учительскую стезю пришлось сменить на военную. В революцию примкнул он к Валидовской национальной партии, которая выступала за самоопределение башкирского народа. Сначала воевал на стороне Дутова, потом командовал первым башкирским революционным полком, принял присягу на верность Советской власти, — делится фактами семейной истории Юрий Михайлович.

Начало карьеры его деда имеет много общего с биографией маршала Егорова, одинаковым для этих людей стал и финал: прах обоих — в той самой «могиле трех маршалов».

— Дед занимал руководящие посты в правительстве Башкирии, был военным комиссаром, секретарем обкома партии. А в 1923 году его отозвали в ЦК в Москву, где он и работал по 1937 год. Последняя должность – начальник строительства центрального аэродрома имени Фрунзе. Арестовали его по доносу начальника штаба строительства. Три месяца дед содержался в Бутырской тюрьме, где под пытками в чем только не признался! Я читал его личное дело, умели палачи ломать людей, — продолжает рассказ Биишев. – В 10 часов утра 27 сентября военная коллегия Верховного суда начала заседание, а через 15 минут вынесла приговор: расстрелять немедленно! Привели его в исполнение в подвале Бутырской тюрьмы, а тело ночью сожгли в крематории Даниловского монастыря. Так его прах оказался в одной могиле с маршалом Егоровым.

Жен и детей не щадили

— После ареста мужа бабушка еще четыре месяца оставалась на свободе. Потом и ее увезли в черном «воронке», судили и дали восемь лет лагерей. От звонка до звонка провела их в знаменитом АЛЖИРЕ – Акмолинском лагере жен изменников Родины. А мою будущую маму выгнали из школы и отправили в трудовой лагерь. Когда началась война, весь ее класс ушел на фронт — и все погибли. Ее, как дочь врага народа, не взяли, благодаря этому «черному пятну» она осталась жива, но не смогла получить достойного образования. Вот так заодно с родителями ломали судьбы их детей, — с горечью завершает свой рассказ Юрий Биишев. – В прошлом году я побывал и на могиле деда, там башкирская диаспора установила памятную табличку, и в тех местах, где отбывала наказание бабушка, отдал дань уважения их памяти.

…А я так и не смогла найти могилу своего деда, бывшего в свое время организатором первой партийной ячейки в Сорочинске, арестованного и осужденного на смерть в 1937 году. Где-то в расстрельных рвах Зауральной рощи нашел он свой последний приют. Когда стали доступны дела репрессированных, узнала, что расстреляли его на следующий же день после того, как был доставлен в оренбургскую тюрьму. А бабушка еще несколько месяцев возила ему передачи и надеялась, что он жив и вернется. Прочитав признания деда во всех предъявленных обвинениях, одна из правнучек усомнилась в том, что был репрессированный предок героической личностью, как об этом всегда говорила его жена и наша бабушка. А я, зная историю других семей, поняла и не осудила. Таким образом он спас от лагерей свою семью — знал, какими методами будут выбивать нужные показания, если не сознается сразу.

Не нам судить всех виноватых без вины, сломленных в тюрьмах и принявших мученическую смерть. Надо просто знать и помнить, чтобы такое не повторилось вновь…

Тамара НАЗИНА

Фото автора