Платок, как песня. В Оренбурге открылась выставка потомственной пуховязальщицы

В галерее «Оренбургский пуховый платок» работает выставка «Степная колыбельная Латифы Иксановой», рассказывающая  о творчестве и жизни потомственной пуховязальщицы из села Татарский Саракташ.

Мамин «дождик»

В этом селе Латифа Шагитовна родилась 78 лет назад. Здесь окончила четыре класса.

А потом еще четыре года ходила пешком за семь километров в Черкасскую школу. Вязать начала в семь лет, когда другие только учатся считать и читать. А как иначе, если в семье все вязали. Первыми учителями стали мама и тетя. Тетя научила прясть и сучить пряжу, накидывать на спицы первые петли. Мама показала один из орнаментов – «дождик», ставший любимым. Она и сегодня, более 70 лет спустя, вкрапляет «дождинки» в пуховую кайму.

В 14 лет Латифа уже вовсю создавала знаменитые оренбургские платки. По окончании школы ее сразу приняли в пуховую артель. Замуж вышла рано. Родила сына, потом дочь. Хлопот по дому и хозяйству было невпроворот. Да и в артели план нешуточный – два платка в месяц. Но она справлялась. Со временем стала вязать и сверх плана – по три платка. Помогала подросшая дочь, которая также научилась вязать с раннего возраста.

— Маленькая была, летом ребятишки идут купаться, ей тоже охота, а я говорю: пять зубчиков свяжи, потом иди, — вспоминает Латифа Шагитовна. – Так и научилась вязать быстро. Но сейчас ей вязать некогда — у нее много работы на скорой помощи. Помогал и муж, научился прясть и сучить пряжу. Так что я всю жизнь с платками. Люблю вязать. Это моя профессия и мое хобби. И мое утешение: нервы успокаивает.

Платки, по признанию Латифы Шагитовны, постоянно ей помогали. Это была надбавка к основному доходу. Продавать их ездила в Узбекистан. В Ташкенте не всегда жарко. Поэтому шали там хорошо шли. Особенно белые. Их раскупали в подарок невестам. Однажды повезла аж 28 штук. И все разошлись как по мановению волшебной палочки. Еще бы! Платки Латифы – мягкие, нежные, с удивительно ровным рисунком. Когда она, начав работать в пуховой артели «Оренбургшаль», предъявила экспертной комиссии свои платки, чтобы получить паспорта изделий, специалисты в один голос сказали: это машинная вязка. В следующий раз принесла начатый платок, еще на спицах. И тогда, убедившись, что это ручная работа, эксперты назвали Латифу мастером высшего класса.

Розы и звезды Латифы

В мастерстве Латифы Шагитовны убеждаешься, едва переступив порог галереи.

На выставке, к которой она готовилась три года, представлены связанные ею теплые платки: мастерица специализируется исключительно на шалях. Но кажется, что в музейном пространстве парят невесомые паутинки – так они изящны и легки. Трудно поверить, что шали могут быть такими нарядными и узорными. Изящества работам вязальщицы придают стилизованные розы и звезды, которые она смело вносит в геометрическую традиционную композицию платка, создавая свой неповторимый авторский почерк. Еще одна особенность ее шалей в том, что вяжет она их из пуха коз оренбургской пуховой породы, разведением и содержанием которых занимается более 40 лет. Для чески пуха никогда не использует гребень. Своих козочек полностью вычесывает пальцами, что делает изделия мастерицы еще более уникальными.

Кстати, благодаря этим животным музей и познакомился с Латифой Шагитовной. Шесть лет назад музейщики приобрели у мастерицы козочку-малышку. Назвали ее Изольда (производное от — музей ИЗОбразительных искусств). Взяли над ней шефство и несколько раз в году стали навещать: зимой, когда козы «распушаются» и осенью, на Покров, в рамках Дней оренбургского пухового платка. Когда получается, ездят и на ческу.

Как Иза стала Изольдой

Из пуха Изольды в коллекции музея уже два платка. Один маленький — из пуха первой чески. Тогда Изе исполнилось чуть больше года, поэтому пуха было немножко. А второй — уже из пуха взрослой Изольды. Он большой, пушистый. Да ведь и Изольда уже не малышка, а почтенная мать семейства. Проект нынешней выставки, можно сказать, зародился из дружбы музея с пуховницей. А если идти дальше, то можно сказать, что объединил их старинный промысел. Как объединил он и народы, населяющие оренбургские степи. Ведь вязание платков изначально зародилось в казачьих станицах. Казачкам, проводившим мужей на войну, надо было поднимать детей. И платки стали для них подспорьем в этом нелегком деле. Из казачьей среды промысел перекочевал в татарские и башкирские семьи, где тоже подрастала ребятня. Так, тончайшая платочная нить стала путеводной в суровом житейском море для оренбургских мастериц многих национальностей.

С восточным акцентом

Помимо шалей Латифы, среди которых две достойные своими выдающимися размерами 170 на 170 Книги рекордов Гиннеса, в экспозиции представлены ажурные паутинки ее «товарок» — мастериц пуховой артели «Оренбургшаль», в которой Латифа Шагитовна работает с 2015 года. Выставку, посвященную Году единства народов России, дополняют живописные произведения и предметы декоративно-прикладного искусства из коллекции музея, придающие экспозиции восточный колорит. Здесь и татарские скатерти, и керамика авторской работы, и элементы народного татарского костюма, в частности тюбетейки, а также женский головной убор – калфак, изу — нагрудные украшения с вышивкой, прикрывающие вырез платья, кольца, браслеты, керамика авторской работы, резной буфет с посудой для татарского чаепития. Вот и стол накрыт с пиалами и восточными сладостями. Ну точно так же, как и в семье Иксановых, где чтятся и соблюдаются национальные обычаи и традиции. Всей дружной родней отмечаются праздники Курбан-байрам, Ураза-байрам, дни рождения и другие торжества.

— Нас у родителей четверо, — рассказывает Латифа Шагитовна. — Я самая старшая. Как соберемся, готовим татарскую лапшу, печем блины, пироги. Мы все умеем. Песни свои поем. Я петь очень люблю. Раньше пела в ансамбле, была солисткой. Может, это и помогало в трудах и заботах — с козами и платками. Родители тоже держали и коров, и коз, и овец. У отца была лошадь. В общем, деревенская я женщина. И другой жизни мне не надо.

Наталия Веркашанцева

Фото автора