У сироты из Оренбурга похитили госвыплаты за многие годы жизни в интернате

Юрий Краутер с рождения вынужден был кочевать по всему Оренбуржью в качестве сироты-постояльца разных детдомов и специнтернатов. А когда наконец добился права выйти из этого круговорота, вдруг обнаружил, что все накопления с его счетов куда-то исчезли. 

 Под государственной опекой

Самые близкие люди отказались от сына прямо в роддоме. Возможно, супруги Краутер не захотели обременять себя уходом за болезненным младенцем. С самого появления на белый свет у Юры имелись патологии, которые позже привели к установлению ему второй группы инвалидности. Ну, тут Бог им судья, родителям. А малышу далее предстояло жить, как в подобных случаях установлено, под государственной опекой и на государственном иждивении.

— Из ранних лет мало что запомнилось, — рассказывает Юрий Краутер, — и ничего радостного. Все же это режимные учреждения – дом ребенка, детские дома, интернаты. Там как распорядится начальство, так и живешь, сам себе, получается, не принадлежишь. Чуть провинился – наказывают на всеобщее обозрение…

Такие ребята, оставшиеся без родительской заботы, вплоть до совершеннолетия содержатся в детдомах. А потом путь им – в специализированные интернаты, где и граждане других социально незащищенных категорий пребывают. Если, конечно, не настала пора выходить в самостоятельную, взрослую жизнь. С последним у Юры Краутера к 18-летию не сладилось. Потому что как раз к этому возрасту «домашнее» спецучреждение озаботилось лишением юноши дееспособности. То есть самостоятельно он не имел права совершать никаких юридически значимых действий.

— Предполагаю, так и с другими воспитанниками спецучреждений поступали, — отмечает Юрий Краутер. – Возможно, для того, чтобы у руководства детдомов и интернатов оставались под полным контролем банковские счета подопечных. У каждого постояльца есть такие (а то и не один) вклады, куда зачисляются разные госвыплаты – по потере кормильца, инвалидности, детские пособия и прочие. Ежегодно приличные суммы набегают! А тратить их недееспособные граждане не могут, только законным опекунам и попечителям разрешено: в нашем случае – лицам из числа руководящих сотрудников спецучреждений.

Еще одно из нехороших предположений Юрия заключается в передислокации постояльцев интернатов. Тот же Краутер, например, и в Гае, и в Новотроицке, и в Оренбурге, и в Соль-Илецке (список не полный) пожил, да неоднократно в некоторых спецучреждениях. Где по нескольку лет находился, где по нескольку месяцев. Непонятный круговорот.

— Подозреваю, так нечистые на руку чиновники от госопеки «денежные следы» запутывают, — говорит Юрий. – А зачем тогда вообще надо переводить недееспособного постояльца из одного интерната в другой, если все они практически одинаковые?

Долгая дорога к дому

До поры до времени окунаться в самостоятельную жизнь Юрий не намеревался. А с каким багажом после многолетнего пребывания в спецучреждениях? Где поселиться, на что существовать? Но когда перевалило за 30, задумался: не век же по интернатам мыкаться!

— Знакомые подсказали: мол, в каком населенном пункте устроишься, там тебе квартира положена – как сироте, — вспоминает Юрий Краутер. — Есть пенсия по инвалидности. К тому же на личном банковском счете, куда это и другие госпособия начисляются, за много лет должна приличная сумма скопиться. Но необходимо восстановить по суду дееспособность.

Так и отважился наконец на самостоятельное «плавание» Юрий Краутер. Его тогда снова (в четвертый раз!) в Соль-Илецкий специнтернат перевели. В местный райсуд обратился с иском о признании себя дееспособным. После проведения ряда обязательных процедур Фемида удовлетворила просьбу инвалида-постояльца режимного учреждения. Руководство последнего через пару месяцев тихо спровадило Юрия, выдав ему на руки… 20 тысяч рублей и договор (соответствующий акт о передаче имеется в распоряжении «ЮУ») об открытом ранее на имя подопечного банковском вкладе. Да, там еще 10 рублей на счету оставалось. И это от всех госвыплат за долгие годы?

Но первым делом «на свободе» пришлось Краутеру взяться за обретение жилья. Для этого опять надо было судиться. На сей раз с администрацией областного центра, в котором обосновался Юрий на съемной квартире у друга. Перебивался случайными заработками, пока все личные документы оформил. Потом юристы помогли благополучно миновать процессы Фемиды и получить долгожданную квартиру в ЖК «Дубки». На том о других «сиротских» льготах можно было забыть (возраст все-таки уже запредельный). Но не о прежних накоплениях.

Тут, кстати, выяснилось, что еще один вклад в Сбербанке был оформлен на Краутера с 2015 года. И туда время от времени зачислялись немалые суммы (итого – почти 100 тысяч рублей) вплоть до восстановления Юрием дееспособности в июле 2017-го. Но как зачислялись, так безвозвратно и снимались. Понятно, не инвалидом.

Сбились со счета

Жалобы о предполагаемых хищениях своих «постояльческих» накоплений Юрий Краутер взялся писать и в прокурорские, и в следственные подразделения разных уровней. Даже до центрального аппарата СК России достучался, откуда ему ответили о принятии на контроль хода правоохранительных проверок. Поначалу вроде бы рьяно взялись отыскивать «денежные следы» сотрудники силовых ведомств. Ведь быстро всплыли и банковские счета разных лет, и активные поступления-снятия по ним.

И вот передо мной – внушительная кипа документов, собранная Юрием за два года. В последнее время ответы из правоохранительных структур приобрели, если так можно выразиться, туманное содержание. Дескать, движение по подозрительным счетам зафиксировано, а вот кто именно и зачем снимал деньги, неизвестно. Потому что во всех интернатах свидетельствующие о том документы уничтожены! Как и полагается – после пятилетнего хранения.

Из наиболее содержательных ответов еще могу упомянуть информационное сообщение, подготовленное руководством Соль-Илецкого специнтерната. Куда, напомню, Краутера четырежды заселяли. И всякий раз, согласно данному документу, отправляли инвалида в дальнейший круговорот с приличной суммой денежных накоплений (от нескольких десятков тысяч до более чем 100 тысяч рублей). Но всякий же раз возвращался он либо ни с чем, либо с куда меньшей суммой на счетах.

Так что же, безвозвратно затормозились правоохранительные проверки? Может быть, если силовики ограничатся лишь рассылкой запросов. Но Юрий Краутер не оставляет надежд на разрешение своих вопросов. И ожидает более ясного ответа от многочисленных контрольно-надзорных подразделений.

Владимир НАПОЛЬНОВ

Фото Дениса МАТЮХИНА