Внутренний туризм. В Гости к Пришвину

«Я запомнил как диво тот лесной хуторок, задремавший счастливо меж звериных дорог…» — эти строки Николая Рубцова не выходят из головы с тех минут, как увидела дом-музей Михаила Пришвина в деревне Дунино в 30 километрах от Москвы.

«Петух начинает мой день…»

А диво — деревянный домик на пригорке с просторной верандой в форме пятиугольника. Как похоже на домик Ильи Репина в Пенатах! Все правильно, его тоже строил архитектор-финн. Стиль так и называется – финский модерн. Постройка конца XIX века. Со своей, еще допришвинской, историей. У прежних хозяев гостили скульпторы Сергей Коненков и Анна Голубкина, художник Петр Кончаловский, академик Алексей Бах, народоволка Вера Фигнер, театральный деятель Леопольд Сулержицкий. В годы Великой Отечественной войны здесь находился эвакогоспиталь.

Пришвин купил его в 1946 году. Отдыхал в соседнем санатории и однажды на прогулке набрел на диковинное строение. И понял: ни жить, ни быть ему без этого дома, лежавшего в руинах. Было Михаилу Михайловичу к той поре 73 года. Сильно сомневался, будет ли по силам восстановить его. Но привел в порядок за лето. Хотя каждая доска была дефицитом. Пришвин провел здесь восемь счастливых лет. Жил с ранней весны до глубокой осени — от снега до снега. Несмотря на пожилой возраст, вел напряженный образ жизни. Вставал, как привык в детстве, в пять утра. Ставил самовар. И за стаканом чая начинал свои записи.

«Много, много я на свете видел разных земель, и своих и чужих, но краше местности нашего Дунина я нигде не видел», — писал он в рассказе «Москва-река». Дунинские годы были одним из самых плодотворных периодов его творчества. «Работаю с утра на веранде: петух начинает мой день», — записывает Пришвин в своем дневнике. В Дунине он написал роман «Осударева дорога», повесть «Корабельная чаща», книгу «Глаза земли», многие рассказы. Дом окружен старым садом, начинающимся у самых окон. Многие деревья посажены его руками.

Залитая светом столовая – самая большая комната в доме. Здесь собирались друзья – физик Петр Капица, дирижер Евгений Мравинский, писатели Константин Федин и Всеволод Иванов, скульптор Сергей Коненков, бывавший тут и при других хозяевах. В углу радиоприемник «Рига-10», по которому транслировали музыку. «Сегодня у нас по радио играли Шопена… Казалось, будто сам Шопен играет на листиках тополя… А когда радио кончилось, я все глядел на движение листиков и по-прежнему слышал Шопена». Рядом с радиолой — маленький диванчик. Ба, да это же заднее сиденье легкового автомобиля! До чего же непритязателен хозяин и его знаменитые гости!

«Собаки вывели меня в люди»

А вот расписной буфет — настоящий, как теперь говорят, артефакт. Его по заказу писателя сделали мастера из Сергиева Посада. Обращают на себя внимание и изящные кресла. Их привезли из квартиры в Лаврушинском переулке после смерти хозяина. «Присаживайтесь», — предлагает экскурсовод, показывая на кресло. Присаживаюсь. Удобно. Комфортно. А главное, на душе как-то хорошо. Кажется, что ты не в музее, а в гостях у Пришвина, который вот-вот вернется с охоты. Или с прогулки со своими замечательными собаками. Сколько их было в его жизни! И почти все они встречаются в охотничьих рассказах. Он иногда говорил: «Собаки вывели меня в люди». Кстати, не так много он и охотился. Бывало, возвращался из леса не с трофеями, а с букетом цветов. Больше любил натаскивать собак, нежели охотиться.

Из столовой – выход на веранду. Любимое место работы и отдыха. «Дождь мелкий и ровный шумит по липам, идет, идет, ближе, ближе, а я сижу на веранде под крышей, читаю, пишу, а он все идет, и я знаю, что он никогда не придет к моему столику…»

Кабинет писателя поражает своей простотой. У стены — кровать, оставшаяся здесь от лазарета. В изножье – лежанка для собаки, которую смастерил хозяин. В красном углу – все необходимое для домашней фотолаборатории: набор объективов, увеличитель, ванночки для проявителя и закрепителя, рамки для обрезки фотографий. Более четверти века Пришвин не расставался с фотоаппаратом. В архиве писателя сохранилось более двух тысяч негативов. Уже первую книгу «В краю непуганых птиц» он проиллюстрировал своими фотографиями. «К моему несовершенному словесному искусству я прибавлю фотографическое изобретательство». Писатель довел до автоматизма приемы моментальной съемки, записав их для памяти в дневнике: «Надеть пенсне на шнурке — выдвинуть объектив — установить глубину резкости и выдержку «скорость» — настроить фокус — взвести движением безымянного пальца — сбросить пенсне и нажать спуск — надеть пенсне — записать условия съемки и т. д.». Да, основательный человек, ничего не скажешь.

Работая над циклами «Паутинки», «Капли», «Почки», «Весна света», он не ограничивался съемками на природе. С риском для себя в 1930 году сделал серию фотоснимков об уничтожении колоколов Троице-Сергиевой лавры. Несколько лет назад их издали. Получился целый фотоальбом.

Отчислен за «дерзость учителю»

Шкаф с книгами — вот еще что в кабинете Пришвина притягивает как магнит. Интересно, что читал этот человек? Блок, Горький, «Рассказы о животных» Льва Толстого, словарь Брокгауза и Ефрона, Майн Рид, «Житие протопопа Аввакума», Аксаков, Чехов, Шекспир, Маяковский, Новиков-Прибой, Жорж Санд, Шолохов, Гоголь, Достоевский, былины. Да, вот еще и «Новый завет». И этого человека дважды оставляли на второй год в гимназии, а потом и вовсе выгнали! Да-да, гимназист Пришвин успехами не блистал — за шесть лет учебы дошел только до четвертого класса. Из-за конфликта с преподавателем географии Василием Розановым — будущим известным философом был из гимназии отчислен «за дерзость учителю». Оканчивать обучение пришлось в Тюменском реальном училище, куда будущий писатель переехал под крыло своего дяди-купца. Не поддавшись уговорам бездетного дяди унаследовать его бизнес, поехал продолжать образование в Рижском политехникуме. А затем — в Лейпцигском университете на агрономическом отделении. Вернувшись в Россию, служил агрономом, написал несколько книг и статей по агрономии. Например, «Картофель в огородной и полевой культуре».

Кроме охоты, фотографии и путешествий была у Пришвина еще одна «пламенная страсть» — автомобиль. Он являлся одним из старейших московских шоферов-любителей. Первое авто появилась у него в начале 30-х годов. Это была газогенераторная машина. Потом купил списанный грузовичок, который превратил в дом на колесах. Следующим приобретением стала «эмка». А в 1948 году появился «Москвич» — он стоит сейчас в сарае, как и прежде.

Машина была для него больше, чем средство передвижения. Она вошла в его жизнь как знак нового времени, от которого он не хотел отставать. «Машину надо знать, как себя», — говорил Пришвин. И конечно, со своей основательностью и стремлением во всем дойти «до самой сути» с блеском справился и с этой задачей. Он вообще очень чутко относился к прогрессу. Все мечтал научиться управлять самолетом. А доведись ему жить в наши дни, наверняка не пропустил бы возможность в качестве туриста и в космос слетать. Например, на астероид, названный в 1982 году его именем.

Наталия Веркашанцева


Похожие новости

16-02-2022 13:52
Сегодня воздухоплаватели Сергей Баженов из
21-01-2022 14:20
Из-за поломки подъемника временно отменены
12-01-2022 13:02
Развитие туристической инфраструктуры Оренбуржья тесно
17-12-2021 10:24
В России стартует пятая волна
4-12-2021 10:59
Зампредседателю правительства России Дмитрию Чернышенко
22-11-2021 21:07
В степях восточного Оренбуржья есть
20-11-2021 18:07
Давно мечтала побывать в Иерусалиме,

Также читайте

20-05-2022 11:34
В Министерстве обороны РФ рассказали о героизме троих российских военных
19-05-2022 9:00
Минобороны России заявило, что за прошедшие сутки сдались в плен
20-05-2022 11:57
Варенье из сосновых шишек не только вкусный и необычный десерт,
18-05-2022 12:19
В департаменте ПБ и ГЗ Оренбургской области сообщили, что в
17-05-2022 8:21
С заблокированными на «Азовстали» представителями украинских военных достигнута договоренность о
17-05-2022 22:04
Владимир Кузнецов (Вован) и Алексей Столяров (Лексус) — известные российские